Исчезнувший аптекарь

Мастер Бенедикт никогда не казался мне старым, но сегодня вечером я словно увидел все его годы; кожа и кости несли на себе отпечаток прожитых лет. Так или иначе, он был цел и невредим. Лишь ладони оказались ссажены. Это не походило на ожоги, так что я смазал руки мастера соком алоэ и забинтовал, как и плечо.

– Ты многое выучил, – тихо сказал он.

Я зарделся, чувствуя смущение и гордость.

– Спасибо, мастер.

Учитель снова заговорил, но его голос прервался. Глаза покраснели и наполнились слезами.

– Я могу ещё что-то для вас сделать?

Протянув руку, учитель коснулся кончиками пальцев моей щеки.

– Ты хороший мальчик, – проговорил он.

Я не знал, что сказать – просто наклонил голову и прижался к его тёплой руке.

Веки мастера потяжелели и начали опускаться: маковый настой действовал. Я помог учителю улечься поудобнее и натянул на него одеяло.

– Спите спокойно, мастер.

Притушив фонарь на столе, я взял свою лампу и направился к двери.

– Постой.

Мастер Бенедикт смотрел на пламя лампы и мерцающие струйки дыма, поднимающиеся над стеклом.

– Завтра День королевского дуба, – сказал он.

– Э… Да. День рождения короля.

– И твой тоже.

Он не забыл.

– Вы с Томом набрали дубовых веток?

– Сегодня утром.

Неужели он остановил меня ради этого? Внезапно мастер Бенедикт спросил почти шёпотом:

– Я слишком много от тебя требую?

О чём это он?

– Мастер?.

– Никто и никогда не позволял тебе выбирать, – сказал он. – Наставники в приюте заставляли тебя учиться. Гильдия заставила пройти испытания. Я привёл тебя сюда. Ты ни разу не делал выбор сам. – Мастер Бенедикт посмотрел мне в глаза. – Если б я предложил отослать тебя, чтобы ты сам выбирал свою дорогу… – продолжал он. – Отослать куда-то, где ты был бы в безопасности, где никто не причинил бы тебе зла… ты бы согласился?

Вопрос ошеломил меня. Разве мастера позволяют ученикам хоть что-нибудь решать самим?.

«Нам придётся сделать выбор. В ближайшее время».

Четыре месяца назад, когда начались убийства, мы с Томом сперва поддразнивали друг друга, говоря, что последователи культа придут по нашу душу. Но смеяться быстро расхотелось, ибо реальность происходящего начала угнетать нас. Сегодня в лавке, когда я был один в темноте, я по-настоящему испугался. И боялся до сих пор.