Исчезнувший аптекарь

Один раз нам почти повезло: у какого-то джентльмена его веточка отвалилась от камзола. Но к тому времени, как мы пробились к нему, он успел поднять её из грязи и вернуть на место, предварительно получив удары пятью снарядами: четыре помидора и луковица.

К концу дня я окончательно потерял надежду.

– Это ужасно. И что мне теперь делать с полудюжиной тухлых яиц?

– Может, использовать для одного из ваших лекарств? – предложил Том.

Я собирался было возразить, но замолк на полуслове.

– В чём дело? – спросил Том.

Дело было в Натаниэле Стаббе. Я увидел его на другой стороне Ломбард-стрит. Он проталкивался сквозь толпу, отпихивая детей, когда те подходили слишком близко к его серебряной трости.

У меня закипела кровь. Мастер Бенедикт утверждал, что на него напал не Стабб. Я не до конца поверил ему, и, честно говоря, это не имело значения. Я жаждал мести. А сейчас у меня были и возможность, и жертва.

Я бросил взгляд на его грудь – и не сумел сразу поверить в свою удачу. Ещё один подарок на день рождения – на этот раз от самого Бога.

Я схватил Тома за руку.

– Он не носит дуб!

– Вообще-то носит. – Том ткнул пальцем.

Я сник. Дуб действительно был. Абсурдно маленькая – какая-то жалкая – веточка болталась на груди Стабба. Булавка ослабла, и ветка едва держалась на камзоле.

Едва держалась?..

Том знал этот мой взгляд.

– Нет-нет-нет.

– Да-да-да, – сказал я.

– Нечестная игра.

– Бог рассудит, – отозвался я. – А теперь иди и сбей ветку.

В глазах Тома мелькнула паника.

– Я? Ни за что!

– Мне нельзя. Он знает, кто я такой. Ну, на самом деле, наверное, снова забыл… но всё же.

– Если он знает тебя, то может знать и меня, – сказал Том. – Забудь об этом.

– Пожалуйста, – заканючил я. – Ну пожааалуйста! Он уходит.

Но Том скрестил руки на груди и не двинулся с места.

И тогда у меня возникла идея. Отличная идея.

Я побежал вперёд. Том нехотя последовал за мной. На углу трое местных мальчишек лет девяти-десяти играли в рыцарский турнир, мчась навстречу друг другу с копьями из кленовых веток.

Девочка того же возраста сидела на ступенях рыбной лавки; запах, казалось, не волновал её. Она наблюдала за «турниром», накручивая на палец прядь каштановых волос и гладя серую дворовую кошку, мурлыкавшую у неё на коленях.

– Привет, – сказал я.

Мальчишки остановили игру и посмотрели на нас с опаской; я держал в руках яйца, а Том возвышался над всеми нами как башня.