Чумной доктор

Кристофер!

Итак, в нашем доме есть ценность, спрятанная для тебя, – сокровище.

Зная твою натуру, думаю, что ты его ещё не нашёл. Уверен, впрочем, что ты захочешь получить его. Чем раньше, тем лучше. И всё же ты не найдёшь сокровище, пока не осознаешь нечто очень важное.

Наш дом теперь принадлежит тебе. А значит, используй всё, что у тебя есть. Шевели мозгами, пока не доберёшься до разгадки. И уж конечно, если я расскажу больше прямо сейчас, ты не станешь слушать. Хочу, чтобы ты выяснил всё самостоятельно.

Пожалуйста, прочитай это письмо очень внимательно. Тайна где-то в нём. И, решив эту задачу, ты отыщешь сокровище. Ценность, которую я тебе оставил. а ещё ты узнаешь последнюю – самую важную – вещь, которую я хочу тебе сказать.

У меня защипало в глазах, и снова заболело сердце так же остро, как в тот день, когда мастера Бенедикта убили. И всё-таки его письмо заставило меня улыбнуться. Разумеется, учитель оставил мне загадку.

Мастер Бенедикт обожал головоломки – тайны внутри тайн, шифры внутри шифров.

Я утёр глаза и ещё раз перечитал письмо, ища подсказки.

Исаак откашлялся.

– Похоже, ко мне ты потерял интерес.

Я вскинул взгляд.

– Простите!

Он отмахнулся от извинений.

– Бенедикт был точно таким же. – Старик поднялся на ноги. – Хотел бы я помочь тебе найти то, что скрыто в этом послании, но не знаю, с чего начать. И уверен: тебе не терпится приступить к поискам.

Я так увлёкся письмом учителя, что не сразу осознал происходящее снаружи, но теперь услышал – разговор на повышенных тонах. Спор.

Открыв дверь, я понял, что Том пытается утихомирить посетителей. С одной стороны от прилавка стояли двое мужчин, которых я видел прежде. С другой – ещё один. Он, должно быть, пришёл уже после того, как я закрыл дверь в мастерскую.

Этот человек явно переживал тяжёлые времена. Он явно давно не мылся. Его одежда была грязной и поношенной, с бесчисленными заплатами. Сальные волосы, руки в мозолях. Возле кончика носа виднелась огромная бородавка. Но хуже всего был запах: казалось, мужчина только что вляпался в нечто неприятное. Двое других явно были не в восторге от его присутствия, он раздражал их. А мужчина меж тем умоляющим голосом говорил Тому:

– Пожалуйста, господин.