Чумной доктор

– Я ничего не заметил, – удручённо сказал Том. – Прости.

Я не винил его. Но был в ярости.

– Я никому не позволю у меня красть!

– Вроде бы Дороти сказала, что он ничего не унёс с собой.

– Он мог легко сунуть мешочек с монетами или что-то ещё за пазуху. Под шарфом она не заметила бы.

Том посмотрел на меня скептически.

– Монеты? Ты имеешь в виду сокровище мастера Бенедикта? Ты правда думаешь, что вор мог его найти?

– Не знаю, – растерянно протянул я. – Но что ещё он искал среди моих вещей целый час? Он не взял никаких лекарств или ингредиентов.

Ни инструментов, ни книг. Если не считать сокровища, у меня больше ничего нет. Если вор пришёл не за ним, то почему вообще ко мне влез? Чего он хотел?

У Тома не было на это ответа. Зато имелся собственный вопрос:

– Даже если так, мы не знаем, кто этот человек. Так что мы можем сделать?

– Те люди сказали, что служат какому-то господину, – ответил я. – И у них были такие же бронзовые медальоны, что и у вора.

Если мы выясним, что это за медальон, возможно, сумеем понять, кто здесь был.

И я знал одного человека, который мог нам помочь.

Глава 8

Том зашатался и остановился. Присел, уперевшись руками в колени, тяжело дыша.

– Нам правда… нужно бежать… всю дорогу?

– Я не хочу… его… упустить, – ответил я, тоже с трудом переводя дыхание.

Впрочем, мы, похоже, успели вовремя. Каменные стены лондонского Тауэра возвышались над нами, его квадратные башни стояли на страже города.

Флаги и знамёна с королевским гербом развевались на сторожевых башнях – маячки яркого цвета в этом мире, посеревшем от болезни.

У ворот стояли четыре лошади. Трое солдат в накидках с королевским гербом таскали узлы и грузили их на спины животных.

Мы приблизились к воротам. Рядом стоял человек, наблюдавший за работой солдат. Он был одет в чёрный атлас и носил на поясе тяжёлый боевой палаш и пистолет с инкрустированной жемчугом рукоятью. Его левый глаз был закрыт повязкой.

И с левой стороны лицо – от носа до шеи – покрывали искривлённые шрамы. А вдобавок к тому виднелся свежий, ещё не заживший, красный рубец. Он тянулся от середины лба, проходил под повязкой на глазу и заканчивался в углу рта, так что губа кривилась в жутковатом оскале.

Рана осталась после удара, который убил бы большинство людей на месте. Я знал это, потому что видел тот удар топором…

Это был лорд Ричард Эшкомб, доверенное лицо короля.