Чумной доктор

Я знал, что лорду Эшкомбу можно довериться. И мне нужна была его помощь. Я сказал тихим голосом, чтобы не услышали люди поблизости:

– Мастер Бенедикт тайно оставил мне кое-что. Я думаю, вор мог искать именно это.

Вот теперь лорд Эшкомб действительно заинтересовался. И я знал почему. Он так и не нашёл рецепт «Огня Архангела», который я спрятал. А он очень хотел его отыскать.

– Дело не в этом, – быстро сказал я. – Мастер Бенедикт никогда бы не хранил тот рецепт в доме.

– Но «сокровище» может быть чем-то вроде того рецепта, – настаивал лорд Эшкомб.

 – Служанка сказала, что не видела, унёс ли тот человек что-нибудь. Но если это был рецепт – пергамент, – вор легко мог спрятать его в одежде.

Это даже не приходило мне в голову. Но теперь я вспомнил слова Исаака. Он намекнул, что учитель оставил нечто особенное. То, что хотел отдать только мне. Мастер Бенедикт всегда скрывал свои лучшие рецепты за секретными шифрами, чтобы защитить их от других аптекарей – те из кожи вон вылезли бы, чтобы украсть его изобретения.

Вот почему он научил меня шифровать и расшифровывать сообщения.

Для мастера Бенедикта секретный рецепт был подлинным сокровищем. Он сохранил свой самый ценный рецепт – «Огонь Архангела» – только для меня. И если это новое сокровище хоть сколь-нибудь напоминало «огонь», оно могло быть столь же удивительным… или столь же опасным. И стоить намного дороже золота.

Взгляд единственного чёрного глаза Эшкомба, казалось, прожигал меня насквозь.

– Расскажи мне всё, что знаешь об этих ворах.

Я описал всё, что мог, включая синюю одежду и медальон.

– На медальонах был символ. Круг с треугольником внутри и крестом.

Лорд Эшкомб покачал головой.

– Не знаю подобной эмблемы. Они упомянули своего хозяина. Было ли что-нибудь ещё на медальонах? Девиз? Знак различия или герб?

По краям были слова, но я не смог их прочитать. Я собирался сказать это, когда один из солдат заговорил:

– Вы сказали, что они бронзовые?

Мы обернулись. Солдат, державший поводья своего коня, стоял нахмурившись.

– Их медальоны. Они были бронзовые? И прямо над сердцем?.. О, простите, генерал, – спохватился он, поняв, что заговорил без позволения.

Лорд Эшкомб отмахнулся от его извинений.

– Говори, что ты знаешь.

– Не могу поклясться, что это то самое, – сказал солдат, но моя жена работает в ратуше, на кухне, так? И она говорит, что все шушукаются о каком-то пророке.

Я посмотрел на Тома. Снова этот пророк! Тот, кого Салли назвала человеком-птицей.