Проклятие убийцы

– И что будет, если его выпить?

– Вообще-то, ничего. Он работает, только если смазать им оружие. Когда яд попадает в кровь, он парализует. Мышцы перестают работать. Но, видимо, жертва продолжает чувствовать, что умирает.

Том пришёл в ужас.

– И кто изобрёл эту штуку?

– Изначально она не предназначалась для людей. Индейцы племени макуши в Гайане обмакивают в яд свои стрелы, когда охотятся.

– Тогда зачем он понадобился мастеру Бенедикту?

– Для опытов. Чтобы немного расслабить мышцы и тело. Он думал, что небольшие дозы могут оказаться благом для тех, кто страдает падучей болезнью.

Я поставил банку обратно в ящик и взял другую.

– Он из Японии. Это рыба.

– Рыба?

– Ну, части рыбы. Она называется фугу. Кажется, она умеет раздуваться, словно пузырь, и выпускать шипы.

– Это смешно.

– Так пишет мастер Бенедикт в своих заметках, – настаивал я. – Кажется, она ужасно ядовитая. Но японцы всё равно её едят.

– Ну вот, теперь я точно знаю, что ты всё выдумал, – сказал Том.

Итак, большую часть времени в поездке я проводил, изучая яды, средства отравления и методы тихого убийства, пытаясь сохранить в памяти как можно больше деталей. Вспомнив запах чеснока изо рта Джона Гловера, я пришёл к выводу, что убийца скорее всего применил мышьяк. Он использовался во многих формах, самой смертоносной из которых был простой белый порошок – бесцветный и не имеющий запаха. А это значило, что если убийца не окажется недотёпой, его почти невозможно обнаружить.

У мастера Бенедикта был флакон с мышьяком, и я тщательно изучил его, хотя уделил внимание и другим ядам. Однажды, когда я прикрыл глаза, чтобы услышать голос учителя, в голове зазвучало предупреждение. «Будь готов ко всему, Кристофер. Отравители коварны, и их не стоит недооценивать. Помни, что убийцы уже пытались замаскировать свои истинные намерения, сделав вид, будто их цель – король».

То, что сказал учитель, напомнило мне о предостережении лорда Эшкомба.

– Это нападение очень меня беспокоит. И дело не только в яде. Удар по женщинам из королевской семьи Франции? Это не имеет смысла.

– Почему же? – спросил я. – Если убийцы хотят разделаться с королевской семьёй, им нужно избавиться и от жён, разве нет?

– Я так не думаю. Франция не похожа на Англию, где могла царствовать Елизавета.