Проклятие убийцы

Салли сдёрнула с кровати вторую простыню и попыталась накинуть поверх первой, но полотнище скрутилось в воздухе и бесформенной грудой упало на ковёр.

– Давайте же! – крикнул я, но девушки не двигались с места.

Пришлось подойти и тащить их силком. Сперва они отбивались, но, отклеившись наконец от стены, малость опомнились. Они промчались мимо, толкая меня. Я потерял равновесие и полетел на пол.

– Кристофер! – крикнула Салли.

Змея высвободилась. Приподняв над полом переднюю часть, она свернулась, готовая к атаке.

Я попытался вскочить, но пятка поехала по скользкому шёлку, и я снова рухнул, грянувшись коленом о паркет. Кривясь от боли, я отползал, надеясь, что змея не кинется. Внезапно в поле зрения возник Том со шпагой в руке. Он встал между нами, и змея зашипела, поворачиваясь к нему.

– Нет! Не надо! – крикнул я.

Змея бросилась, целя в пах. Я видел её торчащие в пасти клыки и поблёскивающие на солнце капельки яда. Единым плавным движением Том повернул шпагу и размашисто ударил сверху вниз.

Он перехватил змею как раз вовремя. Отрубленная голова заскользила по полу, подпрыгивая на паркете. Её челюсти ещё двигались, словно тварь до сих пор пыталась укусить меня. Обезглавленное тело извивалось, разбрасывая вокруг себя капли крови.

Я вскочил, отшатнулся и в панике попытался забраться на Тома, словно кошка на дерево. Он и сам стоял, остолбенев.

– Я сделал это! – крикнул он. – Кристофер! Я это сделал!

«Да, ты это сделал», – подумал я и осел на пол, привалившись к ногам Тома.

– С тобой всё в порядке? – спросил он.

На бриджах, под коленом, виднелась дыра от укуса. Я боялся туда смотреть, но что было делать? Поддёрнув штанину, я глянул на ногу, не обнаружив на коже никаких следов. Только теперь я выдохнул, стараясь утихомирить бешено стучащее сердце. Том помог мне встать.

Мало-помалу я успокаивался, но всё ещё не решался взглянуть на отрубленную змеиную голову, пытавшуюся укусить воздух.

– Отличный удар, – сказал я.

– Видел, куда она целилась? – спросил Том.

 – Я уже дважды отбивал шпагу, которая была туда направлена. И гадюку тоже не пущу к своим нежным местам.

– Это асписовая гадюка.

– Тем более.

Из коридора послышался плач, напомнивший мне, что кое-кому гораздо хуже, чем нам. Мы вышли и увидели Салли, хлопотавшую возле горничной, которую укусила змея. Она стянула с девушки чулок, чтобы осмотреть рану. На ноге виднелись три пары следов от укусов, из них тонкими струйками текла кровь.