Вампиры ночи

Две женщины, вероятнее всего танцовщицы, сидят перед зеркалом, по периметру которого горят лапочки как в Голливуде. Одна загорелая, ее густые темные волосы лежат на грудях размером и формой, напоминающими дыню. Она поворачивается к рядом стоящей девушке в черном сетчатом наряде и тихо говорит ей по-хорватски:

– Если она новая танцовщица, то Лукка окончательно сбрендил, – произносит женщина, и они вместе начинают смеяться.

Грубо. Но я держу рот на замке. Никто в этой комнате не знает, что я понимаю не только русский язык.

Самое лучшее в том, чтобы быть Верити, – это возможность подслушивать, как люди откровенничают друг с другом, не догадываясь, что их понимают.

Остальные танцовщицы выходят из комнаты, оставляя шлейфы ароматов духов, и бросают меня наедине с двумя стервозными девушками и длинным столом, полным еды. Какого черта? Почему в раздевалке стриптизерш накрыт шведский стол?

Подхожу и осматриваю, что есть. Квадратики слоеных пирожных «Наполеон», имбирные булочки с сахарной глазурью, гора мандаринов и пирожки с разными начинками.

Этого я не ожидала. Не думала, что братья Волковы захотят, чтобы их любимые танцовщицы обжирались углеводами.

Одна из девушек встает, хватает имбирную булочку и съедает ее. Потом еще одну, и еще.

– Попробуй, – говорит она с набитым ртом. – Пряники. Они потрясающие, вся еда здесь такая. Единственная причина, по которой я перестаю есть – это выход на сцену.

Она издает элегантный смешок, что заставляет ее твердый, как камень, пресс пульсировать.

– Не думаю, что у меня такой же метаболизм, как у тебя, – с улыбкой отвечаю ей.

– О, здесь самое лучшее! У Константина все специально низкокалорийное. Я похудела с тех пор, как начала работать тут!

– Возможно, это из-за танцев с шестом. – Показываю рукой на дверь.

– Попробуй, – снова говорит она. – Сегодня Рождество!

Девушка подмигивает мне, в то время как ее подруга пристально за мной наблюдает. Странно слышать, что в январе Рождество, но кто я такая, чтобы сопротивляться местной культуре? Отправляю в рот кусок медовика.

Он сливочный, со вкусом ореха и дикого меда.

В последний раз подправив макияж, девушки возвращаются обратно в клуб, оставляя меня наедине с моей таинственной сумкой одежды. Неужели Константин настолько заботится о своих танцовщицах, чтобы приказать шеф-повару готовить им низкокалорийные рождественские угощения? Потому, что он сам танцор? Тяжко вздыхаю. Константина понять так же непросто, как и Лукку.