Империя мертвецов

– Читал? Вчера в «Дейли Телеграфе» писали… – не унимался Уэйкфилд.

– Чего еще? – огрызнулся я.

– Одна вдова прогуливалась по Пикадилли, а тут бац – ее муженек, который второго дня Богу душу отдал, на козлах сидит, омнибусом правит. Удивилась, бедняжка. Она-то была уверена, что он покоится себе в могиле.

– Хочешь сказать, его зафранкенштейнили без прижизненного согласия?

– В точку! Лорд-мэр говорит, что с мертвыми в Британии до сих пор полный кавардак.

– Все так плохо?

– Судя по сводкам Скотленд-Ярда, количество дел по факту хищения тел возросло на шестьдесят процентов по сравнению с прошлым годом.

Я вздохнул. Спрос на трупы растет, а мы все топчемся на месте. Чтобы собрать больше урожая, увеличивают площадь засева, чтобы получить больше масла – популяцию скота, но с мертвыми все не так просто. Подданные Ее Величества не «произведут» больше трупов за год, если только не разразится какая-нибудь эпидемия.

– Я слышал, уже появились кладбища с круглосуточной охраной.

Представляешь, работенка? Сидеть ночью среди могил, – театрально вздрогнул Уэйкфилд. – Ужасно.

– А ты что, привидений боишься? – спросил я, и мой друг покачал головой.

– Нет, духов хотя бы изучать интересно. А вот всякие вурдалаки и оборотни…

– Нет, ты положительно безнадежен.

– Уэйкфилд! – прикрикнул лектор, и мы с Уэйкфилдом замерли на своих местах. Профессор раздраженно ткнул в нас указкой. – Если вам есть что сказать по делу, спускайтесь ко мне и поделитесь с аудиторией! Может, расскажете нам про духовную эссенцию?

– Ч-что вы, профессор! Я нижайше прошу прощения.

– Тогда позвольте уж мне!

Профессор Сьюард откинул простыню с патологоанатомического стола, выставляя на всеобщее обозрение, как и обещал, чистейший и свежайший, без единой царапины, обнаженный труп. На вид я бы дал бедолаге лет тридцать пять, и, судя по отсутствию ранений, скончался он от болезни.

Тело, утратившее духовную эссенцию… иными словами, которое оставила душа, не лишено своего рода жестокой красоты.

Пока его не покинула жизнь, этот труп был человеком, а после смерти превратился в неодушевленный объект… То есть все не так просто, но на подобных невредимых телах эта разница ощущается острее. До своей гибели жизнь скрывала под телесной оболочкой красоту тонко и сложно функционирующего механизма, образованного переплетением костей и сухожилий. Обнаженную вещественную красоту.