Империя мертвецов

Красоткин, повернувшись ко мне, спокойно ответил:

– Ваханский коридор. Долина реки Кокча. Мы тоже, знаете ли, не сидели сложа руки.

Я обернулся за помощью к Пятнице, который равнодушно вел записи.

«Кокча – верховье бассейна Амударьи. Расположена к северу от Кабула, в сердце Гиндукуша. Известна как месторождение ляпис-лазури».

Я молча наблюдал за тем, как стальное перо летит по бумаге, выводя эти слова.

V

Граница Афганистана. Хайберский проход окружала странная тишина.

Впереди, за равниной, на которой расположились британские войска, вздымались голые скалы, гладкие, будто крепостная стена.

Как если бы сама земля Афганистана служила ему защитным укреплением. И среди этой неприступной стены виднелся вертикальный пролом – это начинался Хайберский проход. Холодный ветер трепал знамена полевой армии долины Пешавар, и звук трепещущей ткани бился в ушах.

1 декабря 1878 года. Мы только даром потратили время, прокладывая маршрут от Пешавара к Ваханскому коридору, и в конце концов решили пройти под прикрытием британских войск.

Первым признал поражение перед афганскими горами я, и, думаю, мало кто смог бы меня осудить. В конце концов, даже британское войско разделилось на три части потому, что с восточной стороны в Афганистан ведут только три коридора.

– Пожалуй, эти горы действительно нам не по зубам…

Красоткин, всем видом демонстрируя очевидность этого решения, согласился переменить маршрут и даже указал, что «существует обходной путь». Я осознал, что решительно не понимаю русских.

У меня не было ни нечеловеческой силы Барнаби, ни морозостойкости Красоткина, ни «покорности трупа» Пятницы. Наш даже с виду чересчур русский приятель небрежно обернул голову тюрбаном, спрятал лицо за поднятым воротником, и мы снова слились с британскими войсками.

Мы заняли позицию в тылу у сформированного фронта за передовыми отрядами боевых франкенштейнов. Рассчитывали по возможности подгадать момент всеобщей сумятицы и проскочить Хайберский проход, но довольно быстро поняли, что на практике это мало осуществимо.

Однако и возвращаться, не привлекая лишнего внимания, было уже поздновато.

Два лагеря бесшумно наблюдали, как облаченные в красные мундиры и с мартини-генри на изготовку мертвые солдаты молча занимают позиции. Солнце медленно опускалось к Хайберским скалам.

Горная тропа, стиснутая меж отвесных утесов, уходила вдаль узкой и крутой полоской. Со скалы на перевале вниз на нас смотрела афганская крепость Али-Масджид.