Империя мертвецов

Многоголовое чудовище своей гигантской тушей поглощало проход между скал. В горло сотворенного природой пикчуреска впивался порожденный человеком гротеск.

Грудную клетку одного из мертвецов прошило насквозь, а затем запоздало донесся звук выстрела. Солдат пошатнулся от импульса кинетической энергии. Он оступился, затем без видимых усилий восстановил равновесие и продолжил путь. Хлопки выстрелов звучали, как стук капель. Здесь и там пули пролетали сквозь мертвую плоть. Почерневшая липкая кровь кляксами выплескивалась на мундиры.

Те, кому попадали прямой наводкой в голову, шатались и покидали строй, натыкались на товарищей, которые попросту отпихивали их в сторону. Если же они спотыкались о камни и падали, остальные шагали по поверженным и продолжали наступление, все так же следуя приказу.

Афганцы дали по наступающим пулеметную очередь, но она будто ушла в молоко. Одностороннее нападение не переросло в двустороннюю схватку, мертвецы никак не отреагировали. Никто даже не вскрикнул. Все равно что залп дали по движущемуся лесу.

Разве что некоторые пули, увязнув в телах, порвали кому-то мышцы. Мертвецы не нарушили строй и равнодушно продолжили атаку. Они даже не опускали глаза посмотреть, что с ними такое произошло. В град машинного огня начали вкрапляться артиллерийские выстрелы, которые вгрызались в каменные колонны горного прохода. Неудачное попадание ядра взорвало какого-то солдата, его конечности разлетелись в стороны и свалили с ног нескольких его товарищей, но дистанция в строю все равно сохранилась в относительном порядке.

Полевые хирурги из Нетли установили, что артиллерийские снаряды неэффективны против мертвецов. Самый большой урон, который получают от артиллерийского обстрела люди, – это ужас, но мертвецы его не чувствуют. Заключение врачей гласило: «Ожидаемый эффект не покрывает предполагаемых расходов». Разве что запас пороха, который мертвый солдат носил в рюкзаке, взрывался от удара, и этот вторичный взрыв и то приносил больше урона.

Похоже, Красоткин был согласен с выводами экспертов из армейского госпиталя.

– Пустая трата припасов, – заметил он невинным тоном, будто ребенок, рассматривающий военные иллюстрации.

– Да пусть стреляют, – ответил Барнаби, и я с ним согласился. Со стратегической точки зрения, может, и бессмысленно, но у живых своя психология. Когда на тебя движется мертвая масса, то человеку с ружьем трудно слушать свой разум.

Пожалуй, мертвый марш – недостаточно сложный маневр, чтобы назвать его тактическим.