Империя мертвецов

А на самом деле не эффективнее ли он движется, чем живой человек? Ведь мы по привычке считаем, что распоряжаемся собственным телом в совершенстве, но никто не анализировал этот вопрос с математической точки зрения. Хотя, разумеется, этот мертвец тоже дрался вяловато. Он казался молниеносным только в сравнении с другими солдатами.

Тот серо-синий, на которого мы смотрели, видимо, где-то обломил свои когти и поэтому – а может, еще почему – оторвал у поваленного солдата ногу и размахивал ею на манер дубины.

Для них плоть – не более чем материал.

– Он не просто хорош, – заметил Барнаби. – Он предсказывает движения противников.

– Не может такого быть, – немного поразмыслив, ответил я.

– У тебя опыту боевого нет, вот ты этого и не замечаешь, но он видит своего врага насквозь. Вон, глянь, – ткнул пальцем Барнаби и кивнул сам себе. – Думаю, тебе не понять, что это зна…

К счастью, конец фразы утонул за нашим боевым горном, и я заткнул уши.

Сзади, сигналя клаксоном, вылетел черный экипаж и, высоко подпрыгивая на кочках, понесся меж мертвецами.

У него с крыши торчало металлическое дуло, и в эту пулеметную установку отчаянно вцепились мертвецы мелкого телосложения. На козлах возвышался мужчина в совершенно не подходящем к ситуации костюме-тройке. Его усатый профиль с сигарой в зубах пролетел у меня перед глазами. Бок экипажа украшал знакомый логотип с глазом. А внутри… я не поверил собственным глазам.

Карета летела сквозь разомкнутые ряды мертвецов, пользуясь задержкой в работе опознавательной системы.

На самой передовой мужчина натянул поводья, и все четыре коня встали на дыбы. Карета по инерции заскользила вбок, а передние копыта коней впустую бились в воздухе. Сброшенные центробежной силой мертвецы вскарабкались обратно и по сигналу мужчины на козлах навалились на дуло, вращая его.

Металлическое жерло дыхнуло широкой туманной дугой, и мужчина бросил в нее свою сигару.

Того самого мертвеца, за которым мы наблюдали, и других британцев вокруг него в мгновение ока объяло коптящим пламенем.

После этого мужчина угостил своих лошадей кнутом и, искусно управляя экипажем, развернул пышные веера из пламени огнемета.

Мертвецы извивались в языках огня. То есть они-то не обращали на него внимания и продолжали драться, но огонь пожирал их. Скалы объяло запахом горелого мяса и нефти. Горели мундиры, кожа съеживалась, и плоть мертвецов таяла на глазах. Пылающие мертвецы высветили черные скалы.