Адская Академия

У нас тут, похоже, звезда, к которой особый подход нужен. Наверное, дочка какой-нибудь большой шишки в своём мире.

– Извини, но всё вопросы к господину… лорду Старагу. Впусти меня хотя бы. Я с дороги, дай хоть присесть.

Ложь, конечно. Я до этого полчаса штаны протирала в кабинете ректора. И ещё у культистов, тьфу, гуманистов вздремнуть умудрилась. Но если новая соседка не хочет меня пускать, попробую надавить на жалость.

– Тебе лучше уйти, – мрачно сообщили мне из-под двери. – Не то хуже будет.

– Ты что, угрожаешь мне? – уточнила я.

Ректор сказал, что в Авоншире все жители лапочки-цветочки! Нежные студенты, ага. То-то мне незнакомка в первые пять минут общения угрожать начала.

– Слушай, – продолжила увещевания я. – Давай вместе сходим к ректору, и ты ему объяснишь, почему мы не можем жить вместе. Что тебе места мало, шкафа не хватает и на одного человека, а по утрам в душ очередь. Из тараканов. Я бы и сама сходила к Старагу, только дорогу не помню.

Здесь я не врала. Общежития-то легко было найти, а вот кабинет ректора запомнить не удалось.

Может, я бы его узнала чисто визуально, но отыскать нужный коридор в учебном корпусе даже под угрозой расстрела не смогла бы.

– Никуда я не пойду, – фыркнула соседка. – Я опасна!

“О, – подумала я, – ректор решил поселить меня к такой же опасной иномирянке. Надеется, что мы перебьем друг друга, тем самым устранив угрозу Академии?”

– Да ладно, – вслух сказала я, – думаешь, ты сильнее меня? Как бы не так!

Дверь распахнулась. Передо мной предстала рыжая растрепанная девица с заплаканными глазами.

Она стояла в дверном проеме в одной лишь измятой ночнушке. Похоже, пребывание в Академии не пошло ей на пользу.

На вид моей соседке нельзя было дать больше восемнадцати. Получается, меня отправляют учиться с подростками? То еще удовольствие, скажу я вам, сидеть в кругу молодёжи и недоумевать, что значат все эти словечки типа "хаги-ваги".

И им будет со мной скучно, и мне уже не стать юной, легкой и беззаботной. Временами мне самой от себя бывает тошно, особенно когда колени начинают хрустеть.

– И по какому поводу слезы? – вздохнула я, принимая на себя роль мамочки.

Никто не просил меня утирать ей сопли, но мало ли что случилось? Вдруг леди изволит от неразделенной любви страдать? Может, к ней в комнату до меня крыса поселилась и надо спасать?

Всё же у меня опыта побольше, чем у восемнадцатилетней девицы. И нервы покрепче, что уж там. И хахаля осажу, и крысу выселю посмертно.