Вниз по улице Теней

Мысли бурлят шумным потоком, к горлу подкатывает тошнота. Анна не сдается. Ей кажется, что где-то на подкорке прячется нужная вещь. Слова, которые спасут жизнь.

“Ты выглядишь… дурно, дитя. Кажется, кто-то вмешался в наши, гм, внутренние дела”.

Анна стискивает зубы. Смерть медлит, дарит ей драгоценное время, чтобы все можно было исправить. Жнец улыбается. Его взгляд – взгляд учителя, видящего старательного бесталанного ребенка. В его пустых глазах таится вера, что Анна способна справиться.

Она не хочет его разочаровывать.

Слова отпечатываются на веках пылающей строкой. Анна выдыхает их, не в силах больше терпеть. Жнец удовлетворенно кивает.

“Именно. Ты справилась, дитя”.

Огоньков больше нет. В воде остались лишь клочки неведомого существа, которым больше не удастся ожить. Анна подходит к незнакомцу, пошатываясь, и кончиками пальцев берет капюшон. Ее рука снова плотная. Вещи – не люди, с ними призраки могут взаимодействовать. Анна цепляет капюшон за завиток перил, поправляет ворот толстовки, чтобы он не врезался в шею парня.

Смерть смеется.

“Зачем? Там правда по колено. Господин Ярослав вряд ли сляжет от простуды. У оборотней отменное здоровье”.

Анна кивает. Капюшон остается на крючке. Так незнакомцу будет проще выбраться.

“Дитя, у меня для тебя плохие новости”.

Собиратель душ разводит руками. Перед Анной появляется страничка из блокнота, где карандашиком написано ее имя и фамилия. И две даты: рождения и смерти. Умереть Анна должна буквально через пару недель.

“Мой тебе совет, храбрая юная душа, найди тело. Такие, как ты, долго не задерживаются. Я могу подождать, но через пару недель исчезнет и твоя энергетическая оболочка. Тебя не станет. Совсем. Нам бы этого не хотелось, правда?”

Жнец смотрит на нее. Он сейчас похож на гробовщика. Такой же тихий, тактичный, сочувствующий. Все его естество кричит: “Это моя работа, ее нужно сделать. Ничего личного”. Анна кивает. Вообще-то, собиратель душ довольно мил. Даже его жутковатая худоба не пугает ее.

Жнец помог ей спасти того нелюдя, так что за ней должок. Анна улыбается. Смерть стучит пальцем по другому имени, тоже записанному карандашом. Угрожающая пометочка, которая предсказывает окончание чьей-то жизни. Анна читает.

Ярослав Громов. Дата. Двадцать семь лет. Смерть может забрать его через три недели, всего через несколько дней после Анны.

“Видишь? Долго он тоже не протянет”.

– А я-то тут при чем? – хмурится Анна.

“Сердце. Верни ему сердце”.