Вниз по улице Теней

Мария не упускала шанса прогуляться по неизведанным уголкам города, изучая каждый кусочек своего нового района. Ее больше не привлекал центр или Цветочная. Мария знала, что ей ничего не грозит, но возвращать не хотела.

Казалось, все закончилось. Ей дали второй билет в жизнь, осталось выполнить условия. Отказываться от прошлого было нелегко, но Мария справилась. Мир, в котором она жила, стал слишком хрупким. Только коснись его, как он рассыплется карточным домиком, снося на своем пути чужие судьбы. Мария не трогала то, что так легко ломалось.

Человек, которому за последний месяц пришлось трижды пообщаться со Смертью, не может быть легкомысленным. Мария помнила, что встретилась с ней заочно и потом дважды успела поболтать с собирателем душ. И она не горела желанием знакомиться поближе.

Мария добавила в турку щепотку кардамона, лепесток звезды-бадьяна, приправила это перцем на кончике ножа и тщательно перемешала. Кофе пах изумительно. Стоило зайти в кухню, как на языке появлялся привкус пряностей.

С таким кофе хотелось нежиться на солнышке, читая книгу, или молчать о важном с близким другом. Ради таких завтраков стоило жить. Мария собрала себе сытный бутерброд и выключила кофе, у которого уже появились первые пузырьки пенки. Лихо стукнув туркой по столешнице, чтобы осадить шапку, она налила напиток в именную кружку.

Мари.

Это имя вызывало у нее странную дрожь. Смутные чувства просыпались в ее душе, но тут же уползали обратно. Как же все-таки хорошо, что человек не в силах познать всего.

Разум Марии успешно подавлял любые воспоминания о произошедшем, заглаживая события до неузнаваемости. Мир благодаря этому казался безгранично простым. Мария знала, что обманывает себя, но остановиться было смерти подобно. И что толку думать о прошлом? Случилось и случилось.

Усевшись за стол, она погладила плетеную подставку под горячее. Такие еще были у ее бабушки, из деревянных деталек. Видимо, Мари подставки достались в наследство.

Мари. Она и есть Мари.

Память тела не принимала этот бред. Как бы Мария не старалась, движения все равно выходили нарочито плавными, изящными. Когда она перебирала травы, пальцы будто опережали ее, ловко сортируя веточки. Когда поднималась на этаж, ноги несли ее в нужную сторону до того, как она вспоминала номер квартиры. Это сводило с ума.

Мари.

Она повторяла имя, пока все смыслы в нем не стерлись, но даже тогда не получалось соврать себе.