На край любви за 80 дней

Все остальное время, отведенное на интервью, капитан знакомит меня со своим видением моего путешествия в сравнении с книгой, которая оказывается одной из его любимых.

Кроме того, я узнаю, что он надеется добраться до Ливерпуля за девять дней. Это значит, что мы проведем в море еще пять дней. По сравнению с самолетом это жутко долго. Однако я не могу ничего изменить, так что просто отправляю еще один отчет, в котором расписываю, как легко проходит вояж, сознательно не упоминая о неудобной железной койке. А вечером наконец берусь за книгу дядюшки Мерва, осторожно листая пожелтевшие страницы и аккуратно разглаживая загибы.

Я засыпаю, когда члены Реформ-клуба один за другим отворачиваются от Фогга и ставят на его поражение.

На следующее утро я просыпаюсь оттого, что меня сбрасывает с койки на пол. Мы находимся к северу от Исландии, и легкая часть путешествия закончилась. Сильвия сообщает, что сила ветра составляет десять баллов. Интернет у нас спутниковый, и погодные условия не позволяют мне выяснить смысл ее слов.

Собственно, это не имеет значения, потому что я вновь иду обнимать унитаз. Сильвия появляется еще раз – предупредить, чтобы я ради собственной безопасности не выходила из каюты. У нее перепуганные глаза, и она сообщает, что существует опасность опрокидывания груза.

Просидев еще один бесконечный день в крошечной раскачивающейся каюте, я в попытке найти спасение от морской болезни выползаю на палубу. И вижу бушующий океан, который переливается пятьюдесятью оттенками серого или даже больше.

Меня охватывает ледяной холод. Брызги замораживают веревки, которыми матросы пытаются укрепить огромные грузовые контейнеры. Тем не менее свежий ледяной воздух приятно прочищает легкие. Я хватаю пролетающую мимо чью-то шляпу и запихиваю под нее волосы, а затем пробираюсь к центральной части палубы, где идет основная работа.

Увидев меня, Сильвия повелительным жестом указывает на трап.

– Пожалуйста, можно остаться? – кричу я ей в ухо. – Мне внизу очень плохо.

Она сердито закатывает глаза, но в конце концов сменяет гнев на милость: сует мне непромокаемый костюм и рабочие рукавицы и помогает все это напялить.

– Раз остаешься, будешь работать, – шипит она мне в ухо. – И не снимай шляпу. Капитан тебя не заметит, если спрятать волосы.

Она ставит меня под наблюдение матроса, которого, кажется, зовут Карл. Остаток вечера я вяжу узлы в относительной безопасности, в центральной части палубы. Зверски холодно, зато больше не тошнит.