Книга Авроры. Свет как тьма

Будто ничего и не было.

Даже не знаю, что в этом всем поражает больше, но это заставляет меня, наконец, признать свою беспомощность перед ними. Когда серьезная ножевая рана затягивается на моих глазах за секунду – начинаешь сомневаться во всем.

Безвольно опустив руки, я тупо гляжу на них.

– Вот теперь ты готов слышать – замечает Имф – да?

– Кто вы? – только и произношу я.

– Бессмертные, сказали же тебе – фыркает Аврора – нас нельзя убить, окей? Что, я пробудила в тебе жажду веры?

Я сглатываю.

Стараюсь говорить медленно, чтобы не начать сомневаться в самом себе.

– Ладно. Окей. Допустим то, что вы говорите – правда.

– Допустим – соглашается Имф.

– И допустим, существует Поднебесье, где есть Рай и Ад, куда все мы попадаем после смерти.

– Только смертные – поправляет Аврора – бессмертные там рождаются и никогда не умирают от старости. Так только у вас.

– Ладно. Допустим.

– Допустим – вновь веселится Имфлюинс.

– И допустим, вы правда дети какого-то там творца.

– Дарнордеса – цедит Аврора недовольно, словно я чертовски ее оскорбил.

– Дарнордеса – повторяю я покорно – даже если все так. Причем здесь я? Зачем вам Я?

Имфлюинс самодовольно отталкивается от стены и в предвкушении дважды хлопает в ладоши, после чего подходит и облокачивается о мое правое плечо:

– А вот и самое интересное, Реджи.

-3-

Я ловко делаю шаг в сторону, чтобы избежать прикосновений этого типа. Если выбирать из них двоих – он пока более дружелюбен, а значит, более мне симпатичен.

Но если смотреть масштабно – я обоих их хочу нафиг больше никогда не видеть.

– Помнишь, я говорила про Серафимов? – взгляд Авроры такой, словно она свернет мне шею, если я отвечу неправильно.

– Помню про Войну Равновесия – в отчаянии дергаю я плечами и Имф одобрительно хлопает меня по спине в притворно-дружеской манере.

Словно «добрый-злой полицейский».

– Все верно. Война Равновесия 200 лет назад была между двумя сторонами. Нашего отца и Капитолия, нынешней тогда власти.

Во главе всей власти тех времен стояли Пять Верховных Серафимов.

Мы опять ушли в историю, но на мой вопрос, что в этом всем забыл я, мне так и не ответили.

– Самые сильные до появления отца – заявляет Аврора с пренебрежением – на деле же просто честолюбивые кретины. И все бы ничего, но недавно выяснилась одна неприятная деталь…

«…Дарнордес стоял, оперевшись на стол, и смотрел на Четверых Верховных требовательным взглядом.