Седьмое солнце

Группа разразилась хохотом, а Гейб не упустил случая для порции подколов:

– Да, Кларк у нас железная леди, но только до тех пор, пока не появляются насекомые, – он загоготал до неприличия громко и толкнул под бок сидящего рядом одногруппника Генри, который тоже заливался смехом. – Если я когда-нибудь всерьез захочу ее одолеть, то просто принесу с собой жука, – сквозь хохот произнес Гейб, обращаясь к собеседнику.

Роуз поддалась на провокацию и показала весельчаку средний палец, вложив во взгляд всю злость, что распалялась внутри.

Кларк хотелось выплеснуть гнев на Гейба, который никак не унимался. Парень долго смеялся и продолжал отпускать тупые шуточки, остальным это определенно нравилось. Роуз собрала остатки самообладания и усилием воли заставила себя сесть на место. Внутри все клокотало, а щеки все еще горели. Генри не смотрел в ее сторону и не смеялся с остальными. Квилл, который находился позади, в знак поддержки похлопал подопечную по спине. Детский страх Роуз, казалось, поставил крест на высоком рейтинге. Девочке, которая испугалась шмеля, сложно получить высший балл за задание. Будь это реальная задача, а не экзамен, визг мог выдать группу. Кларк ничего не могла с собой поделать: даже от мысли о противном насекомом ее передергивало. Она то и дело с опаской оглядывалась, проверяя, не вернулся ли вредитель. Боевой настрой испарился в одно мгновение, но сдаваться было не в ее правилах.

Разведчики вернулись быстро. Все так закрутилось, что у Роуз не осталось времени на самобичевание.

Группа выдвинулась к цели. Кларк точно знала – сейчас или никогда. Сознание переключилось в режим охотника. В таком состоянии любые действия давались легко, а нужные мысли приходили своевременно, словно подсказки, хотя порой и безрассудные.

Бой развернулся не на шутку. Роль вражеской стороны исполняли учитель по стрельбе, боевым искусствам, несколько наставников и пятеро неизвестных. Оппоненты не давали спуска будущим агентам и бились в полную силу. Чтобы добыть обозначенный объект, ребятам пришлось нелегко.

Последний бросок через поле, короткие перебежки между серых стен, безмолвные указания капитана, первый удар и свист учебной пули. Роуз попала в родную стихию, стыд и страх остались позади. Она делала то, что хорошо умела. Адреналин бушевал в крови. Первое столкновение – контратака, прием, захват, выпад. Шум в висках перебивало шуршание одежды при борьбе. Выкрики союзников прорывались словно через вакуум.