Седьмое солнце

Изо рта Роуз хлынула кровь, и девушка, содрогнувшись от спазма, похожего на рвоту, рухнула на землю. По ощущениям Кларк падала долго, будто в никуда, гораздо дольше, чем просто упасть на асфальт. Роуз проваливалась в темноту, в пропасть. Бездна принимала ее и окутывала своими щупальцами. Голос ненадолго вернул ее в реальность. Генри сидел на коленях, одной рукой обнимал Кларк за плечи, а второй придерживал голову.

– Ты слышишь меня? Все будет хорошо, Роуз! Помощь уже в пути! – голос парня звучал встревоженно, но был таким бархатным и приятным.

Кларк думала, что это последние слова, которые она слышит.

Вертолет стремительно удалялся. Квилл судорожно тыкал по кнопкам телефона и что-то кричал в трубку.

Генри пытался говорить с Роуз, чтобы она не теряла сознание. Она же молчала, на лице появилась слабая улыбка. Боль ушла, а на смену пришел покой. Кларк чувствовала, что умирает, и благодарила судьбу, что не в лапах злодеев. Квилл подбежал и опустился рядом. Они с Генри тревожно переглянулись. И наставник уверенно произнес, не позволяя никому сдаваться:

– Все будет хорошо! Держись, девочка! Ты же такая сильная!

Генри прижал Роуз к себе ближе и губами прикоснулся к ее лбу.

Губы были горячими по сравнению с холодной кожей Роуз. Касание парня – последнее, что она запомнила. Кларк больше не могла терпеть, поддалась темноте и провалилась в забытье.

Глава 3.

Роуз снилось, будто она лежит на цветочной поляне. Ей больше не было холодно – от земли веяло теплом. Ласковое солнце озаряло все вокруг белым светом, воздух был наполнен сладким ароматом.

Платье цвета слоновой кости из тонкого кружева нежно касалось кожи, поддаваясь потокам легкого ветра. Роуз наслаждалась пением птиц, рассматривала причудливые цветы. Было хорошо, спокойно, уютно. Казалось, она никогда не чувствовала себя так умиротворенно.

Мелодию природы нарушило мерное пищание, которое появилось из ниоткуда и разрушило идиллию. Противный звук нарастал, ощущение покоя и безопасности растворялось.

Прекрасный пейзаж исчезал фрагментами. Сначала птицы, затем ароматы, цветы, погасло солнце. В полной темноте Роуз все отчетливее различала свое имя.

– Роуз Кларк. Роуз? Ты меня слышишь?

Голос казался знакомым. Роуз точно слышала его раньше. Она открыла глаза, но не могла сфокусировать зрение. Картинка представлялась размытой, было сложно различать даже силуэты. Единственное, что удалось разобрать – помещение и мебель в нем светлые, люди одеты в белую одежду.