Седьмое солнце

Вот если бы доктор сказала, что шумные ребята заходили, много шутили, подрисовали Роуз усы или покрасили ей волосы в зеленый, она бы не на секунду не сомневалась в том, кто это был.

Роуз напряженно перебирала в памяти всех, кто мог бы навещать ее, но ничего не приходило на ум. Про Квилла Лорен сказала отдельно, а больше было некому. На секунду в голове Кларк промелькнула мысль о Генри, но она тут же отбросила ее. Вряд ли сам Генри Уотерс мог сидеть у ее больничной койки часами. С чего вдруг ему было это делать? Но тем не менее, не придумав других вариантов, Роуз как можно более безразлично спросила:

– Генри Уотерс? – и только потом подняла взгляд на Лорен.

– Ага, – все так же с загадочной улыбкой ответила доктор.

Роуз вдруг без причины стало неловко, она еще больше растерялась, не знала что сказать, чтобы прервать возникшую паузу. Она не смотрела на Лорен, уперлась взглядом в белоснежное одеяло и перебирала пальцами. Сознание подбросило воспоминания о том, как Генри держал ее на руках после ранения, как горячие губы парня прикоснулись к ее лбу.

Приятное чувство, словно теплый шар, росло в районе груди, Роуз невольно улыбнулась, но тут же подавила странные нелепые ощущения и постаралась говорить будничным тоном.

– Он спас меня, вместе с остальными. Нужно будет поблагодарить его, если еще заглянет.

– Не сомневаюсь, что заглянет. И не раз, – с задорным смехом произнесла Лорен, и Роуз начала заливаться краской. Этот разговор почему-то смущал ее. Она не хотела говорить о Генри Уотерсе, но по необъяснимым причинам захотела, чтобы он пришел еще раз.

Доктор, очевидно, заметила поведение Кларк и решила удалиться. – Ладно, отдыхай, не буду тебя смущать, но немедленно сообщу Квиллу, что ты пришла в себя. Пусть порадуется сам и порадует тех, кому это небезразлично.

Лорен подмигнула и вышла из палаты также стремительно, как вошла. Роуз осталась в смешанных чувствах. Она всегда подсознательно остро нуждалась в том, чтобы кто-то любил ее, переживал, заботился.

Она давным-давно спрятала эту потребность куда-то глубоко, потому что желать и не получать было слишком больно. Любить ее было некому, а что такое забота она узнала, лишь когда попала в «Blackhills» и встретила Квилла. Роуз была благодарна наставнику, но мечтала о другом. Даже для самой себя она старалась выглядеть сильной и запрещала себе думать о подобных глупостях. Но сейчас, когда она побывала на волосок от смерти, нестерпимо хотелось любви и заботы.