Числа Мардж

Как вкопанная. У ступеней стоял Гарольд Кингстон. Казалось, он тоже невероятно удивился встрече.

– Маргарет?! – воскликнул он растерянно и радостно.

– Нет, вы простите, конечно… – переминулась с ноги на ногу Мардж неуверенно. – Но это уже слишком!

– Что – слишком? – не понял Гарри, столбенея от неожиданной робости. Вот она, перед ним! С чего начинается доверие?..

– Зачем вы ходите за мной? – перешла девушка в наступление. – Куда не приду, везде вы! Почему? Это не может быть простым совпадением!

– Я… я, вообще-то, пришел по просьбе Сары.

Она ждала кого-то. И просила предупредить, что ее нет. Не могла дозвониться.

– Это я к ней иду, – нахмурилась Маргарет. Латте отменялся таким неприятным способом. Нашла Сара посланца, нечего сказать! Ну да, телефон снова сел, и все же…

– Тогда… – Гарольд говорил все тише. А тем не менее, понимал, что если сейчас не найдет повода задержать Маргарет Никсон, то не простит себе никогда. – Вот это она просила передать, – он подал сложенную вчетверо записку, которую Сара передала ему в комнате отдыха.

Маргарет, насупившись, взяла листок самыми краешками пальцев и развернула.

«Милая Мардж! Прости, что не пришла. Брент сделал мне предложение, представляешь?! Мы обязаны обговорить сегодня все в Сапорито, я не могла отказать. Прислала Гарольда. Его уволили, похоже. Кажется, ему очень надо поговорить с кем-то по душам. Будь с ним добра, пожалуйста. Я знаю, ты умеешь это!

Целую, Сара».

Мардж перевела взгляд на Гарольда. Становилось холоднее, он постукивал туфлями друг о друга и съежил плечи, заложив руки в карманы.

Редкий снежок странным приветом зимы оседал на его темные волосы.

– Так… вас уволили? – спросила она с сочувствием, скрепя сердце.

– Что? – поднял на нее глаза Кингстон. – Нет, вовсе нет. Это я просто ушел. Надоело сидеть в офисе, знаешь, – сбивчиво пояснял он, сверля взглядом раздавленную Маргарет лужу. – Надо менять что-то в жизни, в конце концов, разве не так? И почему такой вопрос? Сара что-то написала? Она могла неправильно истолковать, конечно…

– Зачем вы придумываете? – перебила его Мардж с болью в голосе.

 – Почему просто не сказать: «Да, уволили. И мне очень плохо»?

– Кто сказал, что мне плохо?

– Ваши глаза, – отрезала Мардж, не отводя взгляда. Она резко развернулась на носках и сделала несколько шагов прочь. Но потом заставила себя оглянуться. Нет, стоит сказать все здесь и сейчас. Она вернулась, немало удивив бывшего следователя. – Пожалуй, я лучше сразу все скажу.