Числа Мардж

Из кухни неслись ароматы жареного цыпленка и свежих овощей: миссис Кингстон не понадобилось много времени на отдых после двухнедельной заботы о свалившемся с внезапной пневмонией отце, и она с энтузиазмом принялась за готовку и уборку: журнальный столик, прежнее рабочее место Кингстона, еще неубранное после увольнения (о котором родителям пока не было известно), за считанные минуты превратилось в идеальный предмет интерьера. Мистер Кингстон-самый-старший в халате читал газету, наслаждаясь свежесваренным кофе со сливками.

– Ты ж видел, какой у нее мобильник, – также тихо сказал Себастиан. – Он мог сесть, вряд ли что случилось. Элли говорила, что она ходит на работу, как всегда. Ты ведь помнишь, какую Мардж ведет спокойную жизнь.

– Да, но ей свойственны безумства время от времени. В любом случае, я должен встретиться с Мардж прежде, чем мама и папа решат самостоятельно наводить справки о ней в колледже. А они настроены твердо, ты видишь. Кто просил тебя, Себ? – меньше всего Гарольду хотелось, чтоб в только-только начинающиеся отношения вмешались жаждущие заполучить невестку родители.

– Никакая она не моя, нас связывают чисто деловые отношения, – возразил Себ, – и ма об этом знает. А тебе, брат, был нужен этот пинок под пятую точку, сам знаешь.

– Па! – возопил Гарри злорадно. – Почему Себу можно такие словечки говорить, а меня всегда ругали?

– Какие? – выглянули родители из кухни.

– «Пинок под пятую точку», – пожаловался Гарольд, поглядывая на Себастиана.

– Дома он так не говорит, – нахмурился отец, складывая газету.

Гарольд затаился в предвкушении возмездия. Сейчас Себу достанется!

– Себастиан? – посмотрел Кингстон-самый-старший на младшего сына строго. Себастиан съежился за подушками дивана.

– Просто я всегда говорю, что естественное выражение мыслей… – начал из укрытия юный философ.

– Молодому человеку пристало следить за своей речью, – наставительно пояснил отец, ожидая согласия. – Молодежь вокруг – не пример.

Себу ничего не оставалось, только кивнуть покорно. Кингстон-самый-старший отхлебнул кофе, задерживая взгляд для пущего эффекта, и снова развернул свою газету.

– Будешь плести интриги, я на тебя управу найду, – торжествующе шепнул Гарольд, легонько ударяя брата подушкой.

– Ах, война? – беззлобно отпарировал удар тем же оружием Себастиан; подушка плашмя огрела Гарри по лицу. Он возмутился и, схватив подушку крепче, опустил ее на макушку Себа.