Туда, где растет амарант

– Падая, вставать, – ткнул он ее в шею, – владеть телом, – теперь тычок в спину, – владеть духом, – и мощный шлепок плашмя.

Кристина вскочила и обернулась в стойку, сердито потирая место удара.

– Вот три главных вещи, – закончил папа Мигель, глядя ей прямо в глаза. – Здесь нет слова «не могу». Нет слова «не могу» ни для кого, кто сам кует счастье. Бери свою палку, – кивнул он ей на утерянное оружие. – Становись в стойку.

Кристина молча и недовольно послушалась.

– Я бы сказала, что счастье варят, а не куют, – наскочила она на папу Мигеля, поднимая палку повыше.

 – Для других и для себя.

Папа Мигель невозмутимо выбил палку из рук дочери и легонько ткнул в живот. Кристина свалилась навзничь, охая.

– Для себя – в первую очередь, – подошел он и навис над нею, смеясь. – Если не будешь счастлива сама, никому помочь не сможешь. Вставай! – приказал он грозно.

– Если я смогу тебя победить, что мне будет? – спросила Кристина, прикрывая глаза.

– Что тебе будет? – приставил папа Мигель палку к ее шее, едва не перекрывая дыхание.

 – Жизнь, конечно. Как ты, вообще, можешь спрашивать такое! Ты учишься сражаться, сражаться за жизнь! Вставай, Кри! Я мог тебя убить тысячу раз.

Кристина сжала кулаки, и в них собрался песок. Неожиданная мысль пришла ей в голову…

– Хорошо, – покорно согласилась она, и папа Мигель убрал палку.

Тогда Кристина со всей силы метнула полный кулак песка ему в глаза. Папа Мигель не ожидал и закашлялся, зажмурился. Кристина воспользовалась моментом, откатилась, вскочила, подняла свою палку и выбила его оружие одним ударом, одновременно ставя под колени подножку.

Папа Мигель завалился раньше, чем открыл глаза. Кристина с сияющими глазами держала палку у его шеи:

– Сдаетесь, сударь? Я не стану дарить вам шанс… – она запыхалась и едва стояла на ногах, но светилась довольством: свалить папу Мигеля – это же достижение! – Я слишком для этого устала… Да и не так благородна, как вы, – украдкой Кристина вытерла рукавом пот со лба.

– И что вы предлагаете? – улыбнулся папа Мигель так, будто победил тут он.

– Пойти пообедать?.. – подняла Кристина бровь неуверенно и перехватила палку поудобнее.

Папа Мигель будто бы задумался.

– Вот уж не знаю, не противоречит ли это моему понятию о чести… – протянул он.

– Папа! – Кристина отбросила палку и шлепнулась на песок рядом. – Какое у тебя понятие о чести, ты же настоящий пират!

И прижалась к теплому и сильному плечу папы Мигеля. Он обнял дочь и взъерошил ее косы.