Чуть свет, с собакою вдвоем

В последнее время Тилли замечала, что там стали возникать всякие вещи – брелоки, карандашные точилки, ножи и вилки, подставки под бокалы. Откуда взялись – непонятно. Вчера нашла чашку с блюдцем! Многовато посуды, – видимо, она собирает сервиз. «Клептомания одолела, Тилли?» – засмеялся Винс Балкер на днях в столовой. «В каком смысле, милый?» – спросила она. На самом деле его зовут не Винс. На самом деле его зовут… хм.

У матери над очагом висели каминные приборы и хлебная вилка с длинной ручкой. Она вечно эти приборы натирала.

Терла что ни попадя. Отец любил, чтоб было чисто, – они бы с Саскией поладили. На ручке у вилки были три мудрые обезьяны. Не вижу зла. Дома-то зло на каждом шагу. Тилли, бывало, сидела у огня, булочки поджаривала, а мать намазывала их маслом. Булочки нацеплялись на эту вилку. Отец однажды вилкой запустил в мать. Как копьем. Застряла у матери в ноге. Мать взвыла, как животное. Нищее, голое, развильчатое существо[40 - Уильям Шекспир. Король Лир, акт IV, сц. 3. Пер. О. Сороки.].

Тилли вывалила содержимое сумки на сиденье. Загадочная столовая ложка и чипсы с луком и сыром. Она их не покупала, она не любит чипсы, как они тут оказались? Кошелька нет. Сердце стиснул страх. Куда делся кошелек? В газетном киоске еще был. Может, эта ужасная девица забрала – но как? И что теперь делать? На этой парковке она как в капкане. В капкане! Позвонить кому-нибудь? Кому? Без толку звонить лондонским знакомым, чем они тут помогут? Эта милая девочка, помощница продюсера, она еще записала Тилли к оптику, – как же ее звали? Тилли поразмыслила – ноль.

Индийское имя – сложнее вспомнить. Она повторила алфавит – А-Б-Г-В-Д, нередко помогало завести память. Еще раз повторила алфавит – опять ноль. Мозги у Тилли были да сплыли.

Может, она чересчур возбудимая. Так о ней в детстве говорили. Семейный врач прописал препарат железа – густую зеленую слизь, от которой Тилли тошнило, хотя, конечно, не сравнится с касторовым маслом или инжирным сиропом, гос-споди, чего только не запихивали в несчастных малолетних страдальцев.

Возбудимая – не то слово. Артистический темперамент – так Тилли больше нравилось. Можно подумать, это лечится препаратом железа.

Подумай о другом, тогда вспомнишь. Хочется верить. Она заглянула в зеркало заднего вида, поправила парик. Ты подумай, до чего дошло. Правда, парик отличный, от одного из лучших мастеров, стоил целое состояние. Никто и не догадается.