Во власти искушения

Над черным мраморным камином висело зеркало, в котором отражались телевизор и музыкальный центр. На полке стояло множество фотографий в серебряных рамках – очевидно, членов семьи Ника.

Однако внимание Сэм привлекла картина на стене, явно выбивающаяся из общего стиля. Дизайнер, скорее всего, предпочел бы портрет или пейзаж, сочетающийся с декором. На ней была изображена бухта в сумерках – скалы, море и небо размыты, окутанные туманом. Оттенки серого, синего и серебристого были восхитительны.

– Очень красиво, – заметила Сэм.

– Да. Я полюбил эту картину с первого взгляда.

Значит, таков его вкус? Что ж, ей нравится. Даже очень. В душу закралось опасное ощущение того, что так же ей мог бы понравиться и Ник Кеннеди. Если бы у нее была возможность дать волю чувствам. Все, что она узнала об этом человеке за столь короткое время, вызывало только приятные эмоции.

Он провел ее в следующую комнату:

– Мой кабинет.

В этой комнате стены также были бордовыми, а пол деревянным, но на этом сходство с гостиной заканчивалось.

Окна закрывал легкий кремовый тюль, ковер был в красных тонах, на потолке кованая люстра. Всю комнату занимали шкафы с книгами, как подумала Сэм, в основном посвященные правовым вопросам. У одной стены массивный письменный стол, а рядом одно из тех дорогих кресел, о котором она мечтала, но никогда бы не решилась купить. Она с легкостью могла представить Ника работающим здесь: локти уперты в стол, одна рука погружена в волосы, вторая что-то пишет перьевой ручкой. Да, непременно шикарной и перьевой. Он определенно из тех людей, которые не будут пользоваться одноразовой шариковой.

– Столовая, – прервал ее раздумья Ник, распахивая дверь.

Комната была самой светлой благодаря кремовому цвету стен. Зеркало над камином, отражающее свет, льющийся из окон, блики хрустальной люстры. В центре расположился стол светлого дерева на восемь персон, вокруг которого стояли массивные стулья, обтянутые полосатым шелком в кремовых тонах. Шторы, струящиеся вдоль окон, были из той же ткани.

Ковер здесь был сливочно-бежевым. Сэм была в восторге от столовой; она сразу представила, как сидела бы здесь у окна с книжкой, читала и грелась на солнышке.

На стене она заметила еще одну картину – павлин, раскрывший свой великолепный хвост. Краски на ней были похожи на акриловые, а палитра поражала.

– Необыкновенные цвета, – с придыханием произнесла Сэм. Оттенки оранжевого, лазоревого, синего и зеленого произвели на нее большое впечатление.