Дикость

Теперь вам уже известно, как я познакомилась с людьми, которым было суждено изменить мою жизнь. Впоследствии наши судьбы тесно переплетутся. Нет «их» и «моей» истории, есть только «наша». До встречи с ними у меня была другая жизнь, ну а после… После мы стали частью единого целого и правильно будет сказать: «Я продолжаю нашу историю о том, как „Четверка из Бруклина“ попыталась захватить мир».

Снова забегаю вперед. Сложно выстроить хронологию, когда так мало времени. Вернемся к тому моменту, когда я все еще была «домашней милой Лилиан».

«Бруклинская троица» продолжала свою бурную деятельность, а моя жизнь вернулась в обычное русло. Мне хотелось забыть, что я видела их. Забыть то, что промолчала об убийстве, но это мучает меня и по сей день. С большим трудом я пыталась нормализовать свою жизнь. Снова школа и работа, семья и друзья. Они не знали, почему я грущу, и списали все на неразделенную школьную любовь.

Я забыла о «Бруклинской тройке», а вот они обо мне нет. Как только я обрела покой, и моя совесть успокоилась, они снова, подобно урагану, ворвались в мою жизнь.

– Лилиан, к тебе друг пришел! – крикнула мама с первого этажа.

Я сидела в комнате и готовилась к экзаменам. У меня было много друзей, они частенько заходили в гости, и в тот раз я, ничего не заподозрив, спокойно спустилась вниз. Мама ушла на кухню и продолжила готовить ужин, а отец смотрел телевизор в гостиной. Это был обычный вечер в моей семье. Взяв куртку, я вышла на улицу.

Накинула капюшон – на улице шел снег.

– Привет, ты – Лилиан? – Незнакомец подошел ближе, потирая руки.

– Да, я тебя знаю? – Я удивилась и сильнее запахнула куртку на груди.

Он был ниже меня и смотрел снизу вверх. Погода в январе не радовала, из-за снега мне приходилось щуриться, чтобы хоть как-то разглядеть его лицо. Возле входной двери висел уличный фонарь, казалось, ветер вот-вот его снесет.

– Кое-кто хочет тебя видеть, – заговорщическим тоном сообщил он.

Я оцепенела от страха. История повторялась. Я сразу поняла, о ком идет речь. Не было необходимости слушать его дальше, я подняла голову и устремила свой взгляд вдаль, в метель. Не слушая парня, я подошла к краю крыльца. Ветер сорвал с меня капюшон и растрепал волосы. Щурясь от снега, чувствуя, как снежинки тают на моем лице, я смотрела на черную машину.