Лучшая жена для султана

Но Малику даже не пришлось рыться в памяти, чтобы извлечь из нее какой-либо эпизод, достойный размышления. За последние десять лет он провел лишь несколько ночей с разными женщинами, чтобы удовлетворить физической голод. И каждый раз заботился о предохранении. Кроме одного раза, когда…

Малик застыл, чувствуя, как в нем начинает зарождаться подозрение, от которого у него кровь стыла в жилах.

– Что ты хочешь сказать? – Этот вопрос прозвучал скорее как приказ.

– Та девушка в Риме. – Асад пренебрежительно поджал губы.

Грейси. Малик не позволял себе думать о ней после той единственной ночи. Поначалу это давалось ему нелегко и граничило чуть ли не с пыткой. Но один обрывок воспоминания о ней, вызванный в сознании, разбередил бы его старую рану. Со временем боль утихла, не исчезнув окончательно, но отойдя на второй план. И Грейси превратилась для него в призрака, иногда преследовавшего его во снах. Она стала частью его прошлого вместе с наивным, полным надежд парнем, которым он когда-то был.

– Беременна, – протянул Малик с нарочитой мягкостью, за которой ощущалась зарождающаяся ярость. – Полагаю, что она пришла к тебе, чтобы сообщить об этом? Пыталась отыскать меня?

– Она прислала электронное письмо на правительственную почту. Его передали мне, и я встретился с ней в Праге.

– Зачем? – Ему с трудом удавалось говорить, потому что его душил гнев. – Почему ты ничего не рассказал мне?

– Тебе не стоило знать.

– Я имел на это право.

Асад повел плечом, явно не испытывая никаких угрызений совести.

– Теперь ты все знаешь.

Малик заставил себя успокоиться, потому что прекрасно знал: спорить с дедом бесполезно. Существуют другие способы добиться своего.

– Что же произошло в Праге?

– Я откупился от нее. За пятьдесят тысяч долларов. – Рот Асада скривился, выказывая отвращение. – И она с радостью их взяла.

– Неужели? – Малик так долго не думал о Грейси, что не мог решить, как относиться к ее поступку.

– На следующий день она обналичила чек, – продолжал Асад. – А затем родила ребенка. Сына, насколько мне известно.

Малик отвернулся к окну, чтобы скрыть предательские чувства, исказившие его лицо. У него есть сын. Эта мысль не укладывалась у него в голове. Грейси воспитывала их сына в течение десяти лет.

– Как ты посмел скрыть это от меня? – негодовал Малик.

– Не будь глупцом.