Лучшая жена для султана

А что ты делаешь в Риме?

– Приехал сюда по делам с дедушкой. Но если я начну рассказывать тебе об этом, то ты уснешь от скуки. – Малик старался избегать говорить что-то личное о себе. – Так как называется твой родной город?

– Эддисон-Хайтс[1 - От англ. «heights» – высоты, возвышенности.]. Хотя я не понимаю, почему его так назвали. Возвышенностей там никаких нет. Местность плоская, как блин, – рассмеялась она.

– Ты не такая, как твои друзья, – пришел к выводу Малик, хотя это заключение было очевидным.

Она отличалась ото всех, кто когда-либо попадался ему на пути. Еще никогда ему не встречался человек, который будто светился изнутри. Ему хотелось стоять с ней рядом и купаться в этих невидимых теплых лучах, исходивших от нее.

Но также ему хотелось прикоснуться к ее бархатистой коже, поцеловать эти соблазнительные губы, так похожие на лепестки розы. Осознание этого поразило его. Всю свою жизнь Малик не давал воли физическому влечению. И вот сейчас, в двадцать два года, он впервые ощутил его непреодолимую силу.

– Привет, Грейси. – К ним подошел молодой человек в мятой рубашке поло, держа в руках две бутылки пива.

Малик напрягся, пытаясь скрыть недовольство от того, что им помешали. По выражению лица девушки было заметно, что она разделяет его чувства, и его это обрадовало.

Парень встал между ними и, прежде чем протянуть Грейси напиток, искоса посмотрел на Малика.

– Вот принес тебе выпить.

– Спасибо, – пробормотала она, но не сделала ни одного глотка.

Малик выставил одну ногу чуть вперед, перенеся на нее свой вес, и его плечо слегка задело другого мужчину. Тот тут же инстинктивно отпрянул в сторону. Малик превосходил его по росту на целых пять дюймов и мог похвастаться более крепким, мускулистым телосложением. Глаза Грейси игриво вспыхнули, и на ее лице появилась кокетливая улыбка, которая предназначалась лишь для него одного.

– На самом деле, – обратилась она к испуганному парню, стоявшему рядом с Маликом, – я не хочу пить.

Мне хочется подышать свежим воздухом, – добавила она и вернула ему бутылку.

– Мне тоже, – без промедления отозвался Малик и протянул ей руку, которую Грейси тут же приняла. Стоило ему прикоснуться к ней, как он ощутил странное сладостное напряжение в животе.

– Тогда пойдем на улицу, – ответила Грейси, и, пробираясь сквозь толпу народа, они покинули комнату.

«Что же ты делаешь?» – с удивлением и неким неодобрением вопрошал Грейси ее внутренний голос.