Невеста-невольница

Он потерял право на ее уважение много лет назад и пока не сделал ничего, чтобы ситуация изменилась…

Вздохнув, Алтея встала с кровати. Голова у нее кружилась, хотя вчера она выпила не так уж много: мартини и коктейль в ночном клубе, бокал вина в таверне.

Это сразу напомнило ей о Демосе.

Еще ни с одним мужчиной она не испытывала тех чувств, что он в ней вызвал. Алтея подумала о его губах, которые почти касались ее, и даже сейчас ее пронзило острое желание ощутить его поцелуй.

С едва слышным стоном она откинула волосы с лица, удрученно глядя на свое отражение в зеркале.

Она была слишком бледной, так что на ее щеках и носу проступили веснушки, а глаза казались неправдоподобно голубыми. Вкупе со спутанными волосами она производила впечатление капризного ребенка – в чем ее вчера и упрекал отец.

Ее губы изогнулись. А что ей еще остается – без денег, без образования, без надежды, – кроме как жить под крышей отца? Алтея не чувствовала в себе сил жить одной.

Жизнь без надежды.

Элпида! Как же Демос ошибся в выборе имени!

Она влезла в облегающие джинсы и в серый кашемировый свитер, стянула волосы шарфиком и немного накрасилась.

При выходе из комнаты Алтея ненадолго задержалась у низенького канапе, на котором лежал блейзер. Чувствуя себя глупо, она подняла его и поднесла к лицу. Пиджак пах ночным клубом – дымом сигарет, немного алкоголем. И был еще один запах…

Она вдохнула его глубже: слегка солоноватый запах моря, а еще свежего леса после дождя – должно быть, таким ароматом обладала его пена после бритья.

После секундного колебания Алтея похлопала по карманам блейзера, но они были пусты. Ее губы невольно изогнулись в улыбке: конечно же Демос Атрикес намеревался найти ее сам.

Внизу домоправительница Мелина ставила в вазу астры. Она скорбно взглянула на Алтею и покачала головой:

– Что вы опять натворили, что так сильно рассердили отца?

– Ничего необычного, – улыбнулась Алтея.

Мелина нахмурилась и снова сосредоточилась на цветах.

– А ведь когда-то вы были чудесной дочкой, – произнесла она свою коронную фразу.

– Людям свойственно меняться, – ответила Алтея и чуть желчно рассмеялась.

– Вы должны лучше относиться к своему отцу. Он работает, не щадя себя, и все ради вас.

– Прямо-таки ради меня? А не ради себя? – Однако она смягчила свои слова, поцеловав морщинистую щеку. – Мелина, не начинай пилить меня с утра, ладно?

Мелина вздохнула, а Алтея проскользнула мимо нее, задержавшись в дверях столовой.