Поцелуй под смоковницей

При каждом вдохе она чувствовала древесный запах его одеколона, с каждой расстегнутой пуговицей она видела еще кусочек его карамельной кожи.

Антонио не выдержал, взял ее ладонь и положил себе на грудь. Его мускулистое тело было твердым, как камень, и теплым, как свежеиспеченный хлеб, а сердце под ее пальцами колотилось так же бешено, как ее собственное.

Антонио притянул ее к себе, ее груди, прикрытые только тонким трикотажем, прижались к его обнаженной груди. Он поцеловал ее, на этот раз жадно и требовательно.

И Мейси ответила на это требование – она откинулась на диван, увлекая Антонио за собой, а он целовал ее все жарче, раздвигая коленом ее ноги, и от этого Мейси окончательно потеряла голову.

Но это было только начало.

Антонио скользнул вниз по ее телу и зубами оттянул тонкую ткань ее простенького бюстгальтера. Она задохнулась и выгнула спину, когда он нежно обхватил губами ее сосок. А руки продолжали открывать и исследовать ее тело: расстегнутый комбинезон был снят и полетел вслед за футболкой, за ними нижнее белье, и Мейси сама не поняла, как оказалась совсем голой.

И он тоже. Неизвестно когда он успел раздеться, неизвестно когда он успел погасить верхние лампы, но теперь комната была освещена только огнями Манхэттена и светом, проникавшим из коридора, и в этом тусклом свете Антонио был похож на одну из тех бронзовых статуй, на которые она последнее время часто ходила смотреть в Метрополитен-музей[2 - Метрополитен-музей – один из крупнейших художественных музеев мира. Находится в Нью-Йорке. ].

Мейси дрожала от возбуждения и страха. Как бы ни была опьянена происходящим, она все равно четко понимала, на какой шаг решилась.

Антонио, должно быть, понял ее чувства, потому что еще раз спросил:

– Мейси… Ты уверена? Ты хочешь этого?

Она кивнула.

– Тогда скажи мне это! – потребовал он. – Или мне придется остановиться.

Она глубоко вздохнула и раскинулась на диване, открываясь ему вся.

– Да, – сказала она и протянула ему руку. – Я хочу тебя.

Большего Антонио и не требовал – он накрыл ее своим телом, поцеловал, одновременно разводя ее бедра руками.

Когда он вошел в нее, Мейси замерла от странного и непривычного ощущения. Он тоже замер и нахмурился. Мейси не знала, понял ли он, что она девственница? Или он догадался об этом давно по ее неопытности?

Антонио застонал и мощным толчком вошел в нее до конца. Она сумела подавить крик боли, но та была короткой, и Мейси прислушивалась к новым ощущениям внутри своего тела.