Поцелуй под смоковницей

 – И это из-за меня он умер.

Ее пальцы замерли в гуще его волос, и Антонио затаил дыхание. Ожидая приговора. Осуждения.

– Это ты был за рулем той машины? – тихо спросила она.

Антонио в ужасе отшатнулся от нее.

– Нет! Не в этом дело…

– Тогда это не твоя вина.

У него перехватило дыхание. Если бы только это было так легко. Он принял бы от нее отпущение грехов и ушел отсюда свободным человеком. Но Антонио знал, что виноват, и если бы он сказал Мейси всю правду, то и она бы тоже так решила.

– Ты не должна так говорить.

– А ты не должен говорить, что убил его. – Она подняла руку и погладила его по щеке, потом взяла за подбородок, вынуждая посмотреть на нее. В ее зеленых глазах стояли слезы. – Так вот почему ты был таким потерянным сегодня… – тихо проговорила она, скорее утверждая, чем спрашивая. – Ты считаешь себя виноватым в его смерти, а такую ношу никто не может вынести.

– Ты не знаешь…

– Тогда расскажи мне.

Он покачал головой. Даже сейчас он не мог этого сделать. Особенно сейчас.

Тогда она его возненавидит еще и потому, что сама пережила такую же потерю.

Мейси поцеловала его в губы, и он блаженно закрыл глаза, словно на ее губах был эликсир забвения.

– Ты и так пережил большую боль, незачем отягощать ее чувством вины.

– Ты не знаешь, – повторил он. Это было все, что он мог ей сказать.

Мейси снова поцеловала его, потом поцеловала его закрытые веки, а он лежал в ее объятиях, слабый и открытый, словно улитка, лишившаяся своего панциря.

Ее волосы рассыпались у него на груди, а она продолжала целовать его губы, его шею, его грудь, словно пыталась заглушить своими поцелуями боль его сердца.

Под ее прикосновениями скорбь и горе стихали, уступая место спасительному желанию. Не тому жадному властному вожделению, которое влекло Антонио к ней час назад, но чему-то более глубокому и нежному, чему-то тревожному и непонятному. И он знал, что не может сопротивляться этому чувству.

Она перекатилась на него, ее волосы как огненное покрывало накрыли их обоих.

Антонио положил руки на бедра Мейси, направляя ее. Он знал, что она тоже чувствовала это: не просто желание, но глубокую связь, установившуюся между ними. Этим вечером они дарили друг другу не только тела, но нечто большее.

Она оперлась руками на его плечи и двигалась медленно, принимая и отпуская его. Все было так просто и так правильно. В жизни Антонио было много женщин и много секса, но он никогда не чувствовал ничего подобного.