Подчиниться его приказу

 – На глазах Оливии Азиз замкнулся, губы сошлись в мрачную линию, лишая его всякого сходства со смешливым, беззаботным плейбоем, которого она знала. – Сейчас одной сплетни достаточно, чтобы все взорвалось как бочка с порохом.

– Воистину так, ваше высочество. Я займусь подготовкой.

– Спасибо.

Малик удалился, а Оливия повернулась к Азизу.

– Что это было? – резко спросила она.

Мужчины говорили о ней словно о… вещи. Она работает на Азиза, а не принадлежит ему и не собирается снова позволять другому человеку контролировать ее.

– Прошу прощения за то, как обсуждал тебя с Маликом. – Азиз поднял руки в смиренном жесте. – Но не было бы смысла продолжать разговор, если бы Малик не счел тебя подходящей.

– Для чего?

Азиз неожиданно тихо выдохнул.

– Полагаю, ты незнакома с условиями завещания моего отца.

– Естественно, нет, меня не посвящают в такие тайны.

Азиз красивым, беззаботным движением пожал плечами:

– Могли просочиться сплетни.

– Я не обращаю на них внимания. – Оливия даже не читала желтую прессу.

Азиз выгнул бровь.

– Ты знаешь, что я помолвлен с Еленой, королевой Талии? – спросил он. Оливия кивнула: о помолвке объявляли публично, а свадьба должна была вот-вот состояться в Кадаре. – Тогда, вероятно, тебя удивило то, как быстро мы собираемся пожениться, за считаные недели.

Он ждал реакции, пригвоздив ее пристальным взглядом. Но Оливия только пожала плечами. Азиз мог считать себя джентльменом, но оставался плейбоем. Ей не раз приходилось выпроваживать его поклонниц, вручая им традиционный прощальный подарок – бриллиантовый браслет и букет лилий.

– Полагаю, теперь, когда ты стал шейхом, тебе надо жениться, – сказала она, и Азиз издал короткий смешок, резкий и совсем на него не похожий.

– Можно и так сказать. – Он снова повернулся к окну, сжав губы в тонкую нить. – Отец никогда не одобрял мои поступки, – продолжил он через минуту. – И меня самого. Полагаю, его завещание было нарочно составлено таким образом, чтобы я был вынужден оставаться в Кадаре, скованный старыми традициями.

Он говорил беззаботно, словно о чем-то приятном или незначительном, но в глазах Оливия заметила холод, а может, боль. Однако она немедленно подавила пробудившееся любопытство. Отношения Азиза с отцом ее не касались, как и все остальные его тайны.

– Для того чтобы остаться шейхом, – продолжил Азиз, – я должен жениться в течение шести недель после смерти отца.