Не убежать от искушения

Разумом он понимал, что отказ Милли – не повод для расстройств. И все же Алекс был расстроен. Он искренне хотел, чтобы Милли стала его женой. Он желал ее с такой силой, что это пугало. Все эти ночи он представлял, как могла бы пройти их первая брачная ночь, но…

Но для Милли их брачная ночь была бы испытанием на стойкость, а не ночью пылкой страсти.

Стоя спиной ко входу и глядя на крыши центра Афин, Алекс услышал, как дверь его кабинета два раза щелкнула. И вот он почувствовал присутствие Милли. Это могла быть только она.

– Господин Сантос, – негромко сказала Милли.

– Алекс, – поправил он.

Он не повернется к ней. Зачем напоминать о своем уродстве? Его шрамы и так, наверное, снятся ей в кошмарах.

На несколько долгих секунд в кабинете повисла тишина.

– Я еще раз обдумала ваше предложение, – сказала Милли уже более решительно. – Если оно еще в силе.

Алекс продолжал смотреть на центр древнего города. Сердце в груди колотилось так, что не выдать волнение голосом было невозможно.

– Оно в силе.

– Алекс, тогда… – Ее голос дрогнул то ли от страха, то ли от отвращения. – Тогда я согласна быть вашей женой.

Чего она больше боялась – его власти над ней или шрамов на его лице? Или и того и другого? В конце концов, он сам не оставил ей шансов поступить иначе.

– Что заставило вас передумать? – спросил Алекс, не поворачиваясь.

– Пять миллионов евро, – честно ответила Милли. – Моей сестре очень нужны деньги.

Итак, она отдавалась судьбе. Подписывала себе смертный приговор.

И ради чего? Разумеется, ради сестры. Других причин быть не может. Ради сестры она готова терпеть мужа-урода. Но именно это он ей и предлагал. Тогда откуда вдруг эта колкая боль в сердце?

– Очень хорошо, – ответил Алекс со всем спокойствием, на которое был способен. – Тогда мы подпишем брачный контракт. После чего незамедлительно поженимся.

– Незамедлительно? – переспросила Милли.

– Мы больше не можем терять время. Я вам говорил, что мне нужен наследник. Так что завтра утром вы пройдете медосмотр.

Алекс слышал, как Милли ахнула. Ну и что? Ему все равно.

– Но нам так много нужно обсудить, – еле слышно проговорила Милли.

– Например?

Теперь он слышал, как она затрудненно сглотнула. И представил себе ее белую тонкую шею, затем – округленные от удивления глаза. Маленькую грудь, поднимающуюся в учащенном дыхании.

– Много чего, – ответила Милли. – Как мы будем жить, как общаться. Какие могут быть опасности.