Сладкий обман

– Я также не хочу никаких соглашений, – продолжил Лео, абсолютно уверенный в том, что говорит. – Не хочу быть отцом, который видит ребенка только по субботам.

– Нет, – тихо ответила Марго, – я тоже этого не хочу.

– Неужели?

Лео с подозрением посмотрел на нее, не понимая до сих пор, отчего она здесь. Если у Марго не хватило чести сохранять ему верность, с чего вдруг ей беспокоиться, узнает он о своем ребенке или нет?

– Я бы не удивился, если бы ты сделала аборт, – резко ответил он.

Марго поморщилась:

– А ты обо мне не очень высокого мнения.

Но я хочу этого ребенка, и я хочу, чтобы он знал своего отца. – Она глубоко вздохнула. – А еще – чтобы у него был родной очаг с любящими его людьми. Где он всегда будет в безопасности, с родителями, которые любят и защищают его. Всегда.

В этот момент темно-карие глаза Марго горели каким-то внутренним огнем, не оставляя сомнений в ее искренности. Лео, помолчав, спросил:

– И как ты себе это представляешь?

– Я хочу, чтобы ты на мне женился.

Будь сейчас Марго прежней, она бы рассмеялась оттого, как внезапно вытянулось лицо Лео. Он явно не ожидал такого поворота – да и с чего бы? В последнюю их встречу она отказала ему, солгала, признавшись якобы в своей неверности, зная, что он возненавидит ее после этого. И вот теперь она просит его о браке?

– Ты, должно быть, шутишь, – холодно отозвался Лео.

– Ты думаешь, я прилетела в Грецию, чтобы пошутить с тобой? – тихо спросила Маргарита.

Лео резко встал и принялся шагать взад-вперед перед окном, выходившим на оливковые рощицы поместья, производящие лучшее масло Греции.

– В прошлый раз, когда мы виделись, ты сказала, что не хочешь выходить замуж и иметь детей.

Марго указала на крохотный бугорок, едва видимый под пальто.

– Все меняется.

– Не настолько. Я в это не верю.

– Ты что, не хочешь знать своего собственного ребенка?

– Почему? Я вполне могу отсудить его у тебя.

При этих словах желудок ее сжался от страха, но она заставила себя оставаться спокойной.

– И ты думаешь, Лео, такой поворот принес бы пользу нашему малышу?

Он откинулся на спинку стула, проведя руками по волосам. Голова его была опущена, а плечи ссутулились, и в этой позе он казался особенно уязвимым. Сердце Марго защемило.

– Последние месяцы я долго думала о том, что будет лучше для нашего ребенка, и пришла к выводу, что он должен жить в доме с обоими родителями.