Грядет Тьма

Он учил горожан тому, что сила одаренных неестественна и опасна, его идея нашла последователей, готовых винить одаренных во всех бедах.

Хассан все еще не мог забыть, как встревожен был отец, когда ему доложили о вспышках насилия в отношении одаренных во всех уголках королевства – даже в Назире. Иерофан приказал им осквернить деревенский храм. Иерофан приказал им сжечь дом целителя. Иерофан приказал очистить мир от одаренных.

Иерофан.

– Вам стоит поговорить с хератскими служителями, – сказала женщина, кивая в сторону храма Палласа.

 – Они помогали другим беженцам. Если ваша семья добралась сюда, они вам сообщат.

Хассан открыл было рот, чтобы поблагодарить ее, но тут воздух пронзил ломающий кости вопль. Люди вокруг них замерли. Не раздумывая, Хассан бросился через толпу к храму. Двое мальчиков проскочили мимо него, направляясь в противоположную сторону.

– Позовите караульных! Позовите караульных! – кричал один из них.

Со все возрастающей тревогой Хассан стал проталкиваться быстрее, пока не оказался на ступенях храма Палласа.

Там уже собралась толпа людей.

– Отойди, старик! – рявкнул кто-то со ступеней.

Хассан вытянул шею, чтобы увидеть говорившего. Около двадцати мужчин стояли на ступенях храма, сжимая в руках молоты, палки и дубины. На их одеяниях виднелись узоры черного и золотого вокруг манжет и подола, а откинутые назад капюшоны открывали взору коротко стриженные волосы. У говорившего была куцая седая борода.

Свидетели – последователи Иерофана. Лишь один их вид вызвал бурю ярости внутри Хассана, и он осознал, что проталкивается сквозь толпу.

На вершине лестницы старик, одетый в светло-зеленый и бледно-золотой хитон служителя хератского храма, стоял лицом к свидетелям.

– Храм – священное укрытие для нуждающихся, – сказал старик, его голос был тише голоса бородатого свидетеля. – Я не позволю вам осквернить его во имя вашего вранья и ненависти.

– Единственные люди, ищущие здесь укрытие, – одаренные, – прошипел бородатый свидетель. – Они пятнают священную энергию мира своими неестественными силами.

Эти последние слова были сказаны словно для того, чтобы их услышали два других свидетеля. Они казались моложе. Один – низкий с круглым лицом, а другой – высокий и худощавый. Низкий сжимал в трясущихся руках мотыгу. Он выглядел почти испуганным. Но высокий рядом с ним казался зловеще спокойным, только серые глаза блестели от возбуждения. Вместо черно-золотого одеяния на нем была белая сутана. Адепт, не посвященный в свидетели.