Грядет Тьма

Он почти не спал, его тело стало узлом из нервов и предвкушения, а слова отца все еще звенели в голове.

Последний пророк был найден.

Их столетнее ожидание закончилось. Их шестнадцатилетние поиски подошли к концу. Последний пророк, ожидающий Джуда в Городе веры.

Резкий стук в дверь комнаты вырвал юношу из размышлений о пророке. Он вскочил с узкой кровати и рывком открыл дверь. Его глаза широко распахнулись при виде Гектора, стоящего у стены.

– Что ты тут делаешь? – спросил Джуд.

Гектор вскинул брови.

– Не могу поверить, что прошел всего год, а ты уже забыл нашу традицию.

Джуд моргнул. Прежде чем уйти на Год размышлений, они с Гектором просыпались каждое утро, чтобы практиковать коа, пока поднималось солнце. Но именно тогда Джуд всегда вытаскивал упрямого друга из кровати в предрассветные сумерки.

Гектор широко улыбнулся, словно прочитав мысли Джуда.

– Подумал, что для разнообразия мне стоит прийти и разбудить тебя. Хотя я понимаю, что это невозможно.

– Сегодня церемония, – выпалил Джуд.

Как только солнце поднимется над долиной, все паладины соберутся в кругу камней, комплексе монолитов, нависающих над остальным фортом, чтобы присутствовать, когда Джуд выберет шесть других, которые станут стражей паладинов и отправятся с ним к пророку.

– Время есть, – сказал Гектор. Он подождал снаружи, пока Джуд переоделся в форму паладина – мягкие сапоги, узкие темно-серые штаны, рубашку из грубой ткани, застегивающуюся сбоку, верхние, выкованные с помощью Дара доспехи, тонкие, как шелк, и плащ полуночного синего цвета, ниспадающий с плеч.

– Готов? – спросил Гектор, когда Джуд вышел из комнаты.

– Для коа? Да. Для всего остального…

– Все будет отлично, – сказал Гектор, улыбаясь, пока они обходили тихий форт и поднимались по тропинке к самому высокому водопаду в долине. – Что еще твой отец сказал о последнем пророке?

Прошлой ночью капитан Везерборн созвал всех паладинов в великом зале, чтобы рассказать им новости.

– Его нашел служитель, – ответил Джуд. – Один из нас. Отец говорит, что он доверяет этому человеку чуть ли не больше, чем всем остальным.

В храмах пророков оставалось так много служителей, даже теперь, когда они стояли пустые. У них не было власти, они просто содержали храмы и помогали исполнять нарицания, свадьбы и похороны.