И меркнет свет

Джуд против полдюжины свидетелей. Они не могли с ним сравниться. Одного он почти убил, и Хассану с Гектором пришлось оттаскивать его.

Хассан был слишком хорошо знаком с этой яростью. Как и Гектор. Они оба понимали, что это на самом деле. Горе, способное разорвать вас на части, если ему позволить.

– Его нет, Джуд, – твердо сказал Хассан. – И лучший способ справиться с этим – продолжать жить. Закончить то, что начал вместе с ним. Остановить Иерофана.

– Он не… – Джуд замолчал, сжимая челюсти и глядя в окно.

 – Если ты хочешь сдаться, то пожалуйста. Возвращайся в Назиру, я тебя не держу.

Прежде чем Хассан успел ответить, Джуд вышел вон из комнаты.

Через окно снова ворвался соленый воздух, обдав прохладой Хассана, опустившегося на кровать.

– Ты же не вернешься в Назиру, да? – спросил Гектор, прервав долгое молчание, повисшее после ухода Джуда. – А как же Иерофан? Как же Беру?

Хассан поднял взгляд на Гектора. Тот рассказал ему однажды вечером, когда оба хорошо выпили, что девушка для него значила.

Эта новость сильно ударила по принцу, слишком сильно. Потому что он вспомнил Кхепри и оставленное позади в Назире. Несмотря на ложь и уничтоженное между ними доверие, он так скучал по ней, что иногда едва мог дышать.

– Наш план развалился на части, – сказал Хассан. – Союзники закончились, а я не могу сидеть здесь и ничего не делать, Гектор. Только не снова.

Ситуация слишком напоминала первые недели в Паллас Атосе после того, как Иерофан завоевал Назиру. Жизнь на вилле Летии, ожидание.

Отчаянное желание получить хоть какую-то частичку информации, хоть в чем-то быть полезным.

– Просто давай подождем еще пару дней. Еще одну неделю.

Хассана удивил мягкий, умоляющий тон Гектора, и он проглотил возражения, вертевшиеся на кончике языка. Возможно, они еще не все перепробовали.

– Я поговорю с Джудом, – пообещал Гектор. – Мы со всем разберемся. Может, нас отвезет контрабандист, или мы спрячем…

– Неделя, – согласился Хассан. Назначив срок, он почувствовал себя лучше.

Словно вернул контроль. Он мог дать Гектору еще неделю, обязан был после роли, которую сыграл в освобождении бога. Роли, которую они все сыграли, доставив бога в руки Иерофана. – Но так или иначе, когда неделя подойдет к концу, я покину Тель-Амот.

3. Эфира

Должно быть, в этот раз Беру сделала или не сделала что-то ужасное.

Вот о чем в первую очередь подумала Эфира, когда свидетели вытащили ее из комнаты во второй раз за два дня.