И меркнет свет

Помнила те недели, когда только он ее не бросил. И даже после того, как он украл у нее Чашу, ей все равно хотелось его спасти. Даже сейчас, даже после очередного предательства, ей хотелось верить, что пережитое вместе что-то для него значило. Что она что-то для него значила.

Но Эфира предпочла бы оказаться в ловушке собственной комнаты до конца жизни, чем признать это. Поэтому она не ответила, просто спустилась в дымоход, оставив Илью на крыше одного.

* * *

Эфира не рискнула подняться на крышу следующей ночью: вдруг Илья снова будет там.

Она осталась в комнате, злясь и яростно обдумывая все, что он ей сказал. Допустила ли она ошибку, когда ушла? Упустила ли свой единственный шанс спасти себя и Беру от Палласа?

Внезапно дверь в комнату Эфиры распахнулась, прерывая ее хаотичные мысли. Она вскочила на ноги, когда внутрь вошла свидетельница.

– Идем, – сказала женщина с каменным лицом. – Тебя позвали.

Время было поздним для визита к Иерофану, но опять же никто не знал, спит ли он вообще.

Эфира решила, что он жаждет услышать ее ответ. Возможно, он посчитал, что может застать ее врасплох, запугать и заставить согласиться стать его палачом.

Часть ее сомневалась: может, он прав?

Они обогнули угол, и сердце Эфиры ухнуло вниз, когда она заметила Илью в дверях впереди.

– Я отведу ее, – сказал он свидетельнице.

Та колебалась.

– Поверь мне, – сказал Илья. – Ты не хочешь беспокоить его прямо сейчас.

Свидетельница неохотно передала ему Эфиру и развернулась.

Эфира подождала, пока та не удалится на порядочное расстояние, прежде чем развернуться к Илье.

– Что ты делаешь? – требовательно спросила она.

– Секунду, – ответил он, взял ее за запястье и потащил по коридору за собой.

Слишком ошарашенная, чтобы что-то предпринять, Эфира последовала за ним:

– Иерофан не призывал меня, не так ли?

– Конечно нет, – ответил он, распахнув дверь, ведущую во двор. – Мне просто нужно было поговорить наедине. А это оказался самый реальный вариант.

Эфира сказала себе, что это ночной ветерок заставил ее вздрогнуть. Ее запястье, зажатое в длинных пальцах Ильи, согрелось.

– Что это, твое представление о романтической прогулке в лунном свете?

Илья глянул на нее с едва заметной усмешкой и потащил к укрытию между высоким кустом и стеной.

– Пришли.

– Ты скажешь мне, зачем только что пихнул меня в кусты? – спросила Эфира, облокачиваясь о стену.

– Подожди секунду, – ответил он.