И меркнет свет

– Ты ударил сильнее, чем нужно. – Хассан сердито глянул на друга и поднес руку к кровоточащей губе. – Милосердие Бехезды.

– Прости.

– Ты так же сильно ударил и Джуда? – спросил Хассан, вытирая кровь.

– Он не просил меня, – ответил Гектор, словно защищаясь, и по его лицу пробежала тень тревоги.

Хассан сжал плечо Гектора в попытке его успокоить.

– С Джудом все будет хорошо. Если мы будем придерживаться плана.

– Знаю. Но сложно не представлять его в камере, одного.

– Ага, и нас ждет та же судьба, если этот план провалится, так что подожди пока волноваться.

– Дело не только в этом, – признался Гектор. – Еще… я снова увижу Беру. Спустя столько времени.

Хассан понял. Он почувствовал укол боли, представив, как бы чувствовал себя, зная, что встретится с Кхепри лицом к лицу впервые за два месяца. Без сомнения, он бы нервничал даже больше, чем Гектор сейчас.

Но существовала и другая причина переживать из-за встречи с Беру: они понятия не имели, в каком состоянии ее найдут.

Насколько силен ее контроль над богом? Хассан все еще помнил, с каким ужасом наблюдал, как рушится весь город Бехезда по воле бога. Казалось невозможным, что девушка может контролировать всю эту силу. И даже если бы сегодня все прошло гладко, даже если бы им удалось вырвать Беру и бога внутри нее из лап Иерофана, что тогда?

Нужно разбираться с одной проблемой за раз, решил Хассан. Сначала нужно спасти девушку.

Они покинули виллу и спустились по дороге на второй уровень Верхнего города.

Даже отсюда было видно цитадель, расположенную высоко на утесах над морем. Где-то за этими высокими, белыми стенами находился Иерофан. Кровь Хассана начинала закипать только от одной мысли о нем.

Как только перед ними появились высокие ворота из известняка, Хассан протянул руки, и Гектор сковал их.

– Наверное, это самый дурацкий поступок за всю мою жизнь.

– А в моем списке он даже не в первой пятерке, – заверил его Хассан.

На губах Гектора появилась улыбка, но потом он посуровел и, схватив Хассана за рубашку, повел его по длинной эспланаде, по бокам которой стояли большие колонны и оливы с серебристыми листьями.

Они уже находились шагах в ста от ворот, когда к ним подошли два караульных.

– Кадет! – окликнул Гектора старший из них. – Что ты делаешь за стенами? Кто это?

– Сэр, – почтительно произнес Гектор. – Приношу свои извинения. Я патрулировал периметр, когда заметил, что этот мальчишка пытается перелезть через стену.