И меркнет свет

Паллас пошатнулся, и его глаза широко распахнулись от шока, когда она развернулась и схватила его за горло.

Зрители вокруг них ахнули и забормотали в замешательстве. Кто-то даже вскрикнул.

– Что ты делаешь? – требовательно спросил Паллас, и его обычно мягкий голос стал резким и отрывистым.

– Я? – спросила Эфира, сильнее сжимая его горло. – Вершу правосудие во имя создателя, как ты и сказал.

– Остановите ее! – рявкнул Паллас. Его взгляд метнулся к свидетелям, но сам он не отваживался пошевелиться, чтобы она не убила его так же легко, как и Илью.

– Сделайте хоть шаг к нам, и ваш прекрасный маленький пророк умрет, – предупредила Эфира приближающихся свидетелей.

Лазарос, стоявший рядом с Беру, застыл на месте.

– Она этого не сделает. – Паллас заставлял себя говорить спокойно. – Она не рискнет высвободить бога.

– Разве? – Эфира обнажила зубы. – Не уверена, хочешь ли ты проверить.

Паллас словно замер на мгновение, решая считать это блефом или нет.

– Что она делает? – требовательно спросил бог.

Беру боялась, что так она и сделает. Что это не блеф.

Напряженные свидетели держались неподалеку, дожидаясь других.

– Н-не подходите, – выдохнул наконец Паллас.

– Ты! – Эфира взглянула на Лазароса. – Отпусти Беру.

Паллас дернул головой:

– Делай, как она говорит.

Лазарос отошел от Беру, и на мгновение ей показалось, что она рухнет без его поддержки. Она покачнулась.

– Что ты делаешь? – слабым голосом спросила она.

– Я же сказала тебе, – объяснила Эфира. – Сказала, что не брошу тебя. Сказала, что найду способ.

Из горла Беру вырвался истерический крик:

– Но это, Эфира?! Илья?! Ты убила его! Что ты…

– Доверься мне, – попросила Эфира. – Как своей сестре, как человеку, к которому ты бежала от своих кошмаров, доверься мне.

Беру могла еще вспомнить времена, когда ее вера в Эфиру была непоколебимой. Безупречной. Когда Эфира была ее старшей сестрой, когда она все исправляла одним своим присутствием.

Когда она потеряла это? Когда впервые при взгляде на сестру, единственного человека в мире, которого на самом деле любила, задумалась, не монстр ли смотрит на нее в ответ?

Теперь она внимательно посмотрела в лицо Эфиры. Отчаянный блеск в ее темных глазах. Шрам, который пересекал левую сторону лица, – напоминание о том, что она сделала с Гектором.

– Беру, – попросила Эфира, – пожалуйста.