Когда восходит тень

Он начал говорить, рассказывая, как они вместе отправились в цитадель Паллас Атоса. Как обнаружили там Бледную Руку.

– И как вы поняли, что это Бледная Рука? – спросил магистрат.

Джуд заколебался. Правда навредит Гектору, потому что будет казаться, что он действовал из мести. В конце концов, именно в этом его обвинил Джуд.

– Он узнал ее, – наконец сказал паладин. – Он и раньше видел, как она совершала убийства. Знал, на что она способна.

Те же ярость и боль, скрутившие грудь Джуда в тот день, снова сжали горло.

Он проглотил их, заставляя себя рассказать, как Гектор вернулся в цитадель на следующее утро, а Джуд решил последовать за ним.

– И, покинув виллу тем утром, что вы собирались сделать? – спросил магистрат.

Такого вопроса Джуд не предвидел. Он задумался, что именно магистрат хотел выведать, задавая его.

– Я собирался найти Гектора. Думал, смогу убедить его вернуться со мной.

Он замолчал. Это была самая сложная часть истории. Не только для трибунала, но и для него самого.

Момент, когда они сразились и Гектор оставил его истекать кровью на полу разрушенного святилища. Даже пересказывая случившееся, Джуд чувствовал тошноту.

– И не смогли?

– Он… он чувствовал, что должен завершить миссию. Найти призрака, которого считал последним предвестником, – заявил Джуд. Как и остальные паладины, трибунал чувствовал, если кто-то врет, по минутным изменениям в пульсе, запаху и дыханию. Это не ложь, но и не вся правда. – Если он оказался прав, то возможно его действия остановили век тьмы.

– Это так? – спросил магистрат. – Капитан Везерборн, вопрос не в том, ошибочны ли были действия Гектора. Мы здесь должны определить не то, что он сделал, а почему. Нарушение правил всегда диктуется только одним – сердцем.

– Только Гектор может точно сказать вам, что было у него на сердце, когда он ушел. – Но кое-что паладин все-таки знал. Слова, брошенные Джуду – что он не должен был принимать место в его страже, – зазвенели в голове.

– Если бы он был здесь, то я бы его спросил, – заметил магистрат.

Джуд опустил глаза на сцепленные руки. Магистрат был прав. Что бы Джуд ни сказал в его защиту, простая правда состояла в том, что Гектора здесь не было. И все же грудь Джуда сжималась от слабой надежды, что однажды Гектор вернется. Но глубоко в сердце он знал, что это будет уже не важно, если трибунал назовет его клятвопреступником. Он никогда не вернется.

– Хорошо, – мягко сказал магистрат.