Когда восходит тень

Она смутно слышала, как за ее спиной Кала готовит лазарет.

Гектор Наварро. Живой. Это было невозможно. Неужели ее разум разыграл ее? Лицо Гектора преследовало ее каждую ночь – возможно, даже в дневное время.

Она не знала, что чувствовать. Она была в ужасе, когда поняла, что Эфира его убила. Это был решающий момент, после этого она больше не могла жить, зная, кем являлась. Чем они стали. Вместе.

Но сейчас, словно этого никогда и не происходило, Гектор был жив. Словно тот ужасный день в деревне мертвых был стерт.

И то, как ее тело отреагировало, когда Гектора ударил Костолом… ей не показался этот внезапный всплеск боли.

– Беру, ты нужна мне здесь, – отвлекла ее Кала. Кто-то уже притащил Костолома в лазарет, и Кала осматривала его раны.

– Яндрос, сиди спокойно.

Беру потянулась ко второму медицинскому набору. И только проходя вдоль скамеек, поняла, чего от нее хотела Кала.

Гектор Наварро сидел на скамье в самом конце лазарета. Он снял рубашку и прижимал пальцы к свежей ране на лбу.

Он еще не заметил ее. Она все еще могла исчезнуть в толпе, а позже извиниться перед Калой.

Беру словно приросла ногами к земле и просто смотрела на него. Это был он. Те же непокорные темные волосы, та же высокая, мускулистая фигура. Она смотрела на него, забывшись, пока он внезапно не поднял взгляд и, заметив ее, не застыл. Беру подошла, чувствуя себя так, словно находится вне собственного тела.

– Можно… можно мне взглянуть? – спросила она, указывая на рану на его лице.

Он ничего не сказал, лишь медленно убрал руку от раны, не отрывая от нее взгляда.

Беру опустилась на колени. Она запаниковала, горе и замешательство обрушились на нее. Гектор был мертв. Как мог он сидеть здесь, совершенно целый, не считая ран, полученных в схватке?

Она не могла сейчас спросить его, как он оказался жив, как это вообще возможно, поэтому вместо этого наклонилась и прикоснулась большим пальцем к его виску. Беру почувствовала внезапную обжигающую боль в своем виске, а за ней последовало головокружение.

Словно земля ушла из-под ног, как будто она отделилась от своего тела. Ужас, злость и горе объяли ее, словно попавший внутрь яд.

Гектор дернулся. Выражение его лица было таким, как раньше – когда он понял, что она призрак. И тут она поняла, чью именно злость чувствовала.

– Что ты со мной сделала?

Она не могла говорить. Ее руку покалывало в том месте, где она коснулась его.

– Песчаная Буря! – прогрохотало справа от Беру.