Когда восходит тень

Я позволяю тебе говорить вместо того, чтобы тут же тебя убить.

– Пожалуйста, – произнес он. – Пожалуйста, я…

– Я позволю тебе жить, – сказала она. – А я так нечасто поступаю. Но я чувствую, что у тебя еще осталась совесть.

– Я сделаю все что угодно, – тут же ответил он.

Беру улыбнулась под маской.

– Хорошо. Я хочу, чтобы ты домылся. Потом вернись в комнату, собери вещи и уезжай. Один. Никому не говори. Если я вернусь завтра и увижу, что ты не ушел, ну… вторых шансов я не даю. Скажи, что понял.

– Понял, – печально ответил мужчина.

Беру отпустила его волосы.

– Я уйду, – произнесла она. – А если постараешься за мной проследить или послать кого-то за мной, я тебя убью. Если обернешься, я убью тебя. Понял?

– Понял, – снова ответил он.

Она убрала руку и отошла от ванны. Он не обернулся. Она перелезла через стену и побежала назад в караван-сарай, а сердце не переставало колотиться. Притворяясь Бледной Рукой, она почувствовала трепет и ужас от того, что Эфира сделала со всеми теми людьми.

Беру никогда никому не угрожала раньше, а Эфира делала вещи и пострашнее – она действительно убивала. Беру стало плохо от чувства вины, и в каком-то извращенном смысле она отчаянно заскучала по сестре.

Но теперь она была, как никогда, уверена, что ее решение покинуть сестру было правильным.

* * *

На следующее утро Беру проснулась до восхода. Быстро оделась и осторожно вышла на лестницу, откуда открывался вид на стойла и двор. Оттуда она наблюдала, как караван, прибывший прошлой ночью, готовится к отбытию.

Снизу донесся глубокий голос.

– Говорю тебе, нам нужно нанять охрану. После того случая в Тазлибе…

– Мы не можем себе этого позволить, – возразил другой, более высокий голос. – Ты же знаешь.

– Ну, мы не можем позволить бандитам украсть наш товар.

– Слушай, – сказал высокий голос. – Если продержимся до конца лета, может, сможем что-то сделать.

– До конца лета? Мы даже до Бехезды можем не добраться!

Беру знала все о бандитах, терзавших пустыню Сети.

Ее отец был торговцем, и каждый раз, когда он отправлялся в путешествия, Беру плакала, засыпая, потому что переживала из-за бандитов. Эфира всегда успокаивала ее, читая или рассказывая разные нелепые истории, просто чтобы отвлечь ее.

Грудь сжалась от воспоминания, и она оттолкнула его, спустившись на кухню, чтобы взять себе кусочек хлеба, а потом с восходом солнца направилась в город.

Когда она добралась до лагеря бойцов, рассвет только превращался в утро.