Когда восходит тень

Шара рассматривала ее.

– Ты мне чего-то не договариваешь. Не так ли?

Эфира спокойно выдержала ее взгляд. Она не могла рассказать ей настоящую причину расспросов о Чаше. Это была ее единственная надежда спасти Беру. Не могла рассказать, что ей приходилось годами убивать, чтобы поддерживать жизнь сестры, пока она не зашла слишком далеко – она убила Гектора Наварро, и Беру не смогла ее простить. Она ушла, готовая позволить себе умереть, лишь бы помещать Эфире убивать. И теперь Чаша была единственным шансом остановить это.

– Ты права, – наконец сказала Эфира. – Я не просто хочу узнать, зачем мой отец искал Чашу. Я тоже хочу найти ее. Мне нужно ее найти.

– И тебе нужна моя помощь? – спросила Шара, скрещивая ноги на столе. – Даже после всего, что я тебе рассказала?

– Ты же теперь Король Воров, не так ли?

– Так, – ответила Шара. – Но я же сказала, только глупцы ищут Чашу.

Сердце Эфиры стучало в ушах, отчаяние застряло в горле.

Шара быстро убрала ноги со стола и встала, складывая письмо Эфиры.

– К счастью для тебя, я из тех глупцов.

Эфира моргнула, когда Шара подошла к ней, вытянув руку.

– Я принимаю твое предложение работать вместе.

– Работать? – повторила Эфира. – Я же сказала, у меня мало денег.

Шара пожала плечами.

– С этим мы разберемся потом. Так ты согласна или нет?

Эфиры сузила глаза.

– Зачем тебе помогать мне после всего сказанного?

Шара махнула рукой.

– Я жажду славы и люблю игнорировать последствия. А ты застала меня в затишье. Я легко начинаю скучать. Ты хочешь стоять здесь и спорить или ты хочешь найти эту Чашу?

Эфира сжала руку Шары, сердце воспарило в груди. Этим утром у нее было только имя и слабая надежда. Теперь с ней отменный охотник за сокровищами и впервые появился шанс, что они справятся.

Держись, Беру, яростно думала она. Проживи еще немного.

Шара улыбнулась, когда они пожали руки.

– Рада буду поработать с тобой.

2. Джуд

Впервые за девятнадцать лет Джуда в форте Керамейкос состоялся трибунал.

В последний раз трибунал собирался перед рождением Джуда, хотя он и не знал причины. По правилам трибунал хранил все записи в тайне. Единственный человек, имевший доступ к записям помимо членов трибунала, – Хранитель Слова, хотя у Джуда не было времени воспользоваться этим правом.