Отмеченный Туманом

С самого детства из-за способностей отмеченного многое, включая учебу, давалось Киму легко. Абсолютная память, доставшаяся ему вместе с особенным зрением, позволяла ему запоминать любой учебный материал, а круговой обзор замечать все, даже мелочи, на которые обычный человек не обратит своего взора.

– Достаточно… Молодец! – остановила его Лиса. Судя по выражению ее лица, она была приятно удивлена познаниями нового ученика. Да и выражения лиц одноклассников говорили о том, что они сильно шокированы его выступлением.

– Очень хорошее произношение! – похвалила его учитель, пребывая под явным впечатлением. – Я бы сказала, оно лучше, чем мое собственное… – И снова ей удалось удивить Кима. Не каждый учитель готов признать, что ученик превосходит учителя. – Могу предположить, что английский – это не единственный язык, каким ты владеешь?

И снова это чувство, какое-то дежавю… Когда-то и что-то уже было такое… не с ним. Ведь он бы такое никогда не забыл.

И ответ сорвался с его губ даже раньше, чем он успел подумать:

– Ну, я не считаю себя особо способным к языкам… Знаю всего восемь… нет, пожалуй, только семь языков… – поправил самого себя Ким, краем зрения замечая непередаваемое выражение глаз Айки, быстро меняющих цвет.

– Можно поинтересоваться, какие? – Лариса Игнатьевна сохранила довольно невозмутимое выражение лица – ее выдержка была достойна похвалы.

Но его соседка, Вика, была не так сдержанна в эмоциях.

– Мне бы быть настолько неспособной! Тоже хочу так! – воскликнула она.

– Конечно… Немецкий, французский, японский, корейский, китайский! – последних три названных языка в разной степени знали все живущие в этих землях. А японский, как и русский, входил в обязательную программу школьного обучения.

– С английским шесть, – это опять Вика. – А седьмой?

– Конечно, русский… Разве могло быть иначе? – мягко улыбнулся Ким под негромкие смешки класса.

* * *

С парнями из класса, которых оказалось пятеро, отношения у Кима не заладились с первых минут знакомства.

Они его как-то сразу записали в конкуренты за женское внимание в классе, что, по мнению Кима, было большой глупостью. А вот агрессия, которую выказали некоторые из них, наполнила его грустью. Нечто подобное он уже проходил в своей предыдущей школе. Тогда ему потребовался почти год, чтобы изменить мнение о себе. А начинать с того же самого сейчас ему ой как не хотелось! К тому же теперь старыми методами он действовать не мог: не тот контингент здесь собрался.