Отмеченный Туманом

– А ты сильная, – только и смог выговорить он, а про себя добавил: «Не завидую твоему парню… если такой герой найдется, конечно».

– Ага… Ты не первый, кто мне это говорит… Такова моя природная способность… – скромно призналась она и добавила с сожалением: – Постоянно приходится контролировать себя, чтобы что-нибудь не сломать… Ах да, что я пришла-то… Там всех на ужин зовут. Пошли, а то Антонина Павловна будет ругаться… Не любит она, когда опаздывают, считает, что все должны есть вместе.

* * *

Если не обращать внимания на отсутствие звезд на потемневшем небосклоне, ночь в этом месте наступала так же, как и за его пределами.

Но в Артуре Ким видел уличные огни только в центре города (в крепостных районах освещены были только подъезды домов и перекрестки дорог и улиц), а здесь свет был везде. Двор дома, дорожка, бегущая через лес, сопровождаемая цепочкой огней, – из своего окна он мог видеть только это, и все же это сильно отличалось от виденного им ранее. Вот только дом напротив не был освещен. В нем даже окна не горели. По крайней мере с той стороны, которую Ким мог видеть. Может быть, там и не жил никто, но это парня не особо интересовало. Закрыв дверь в комнату, чтобы, не дай бог, ему не помешали, он стоял у чердачного, круглого окна, задумчиво разглядывая вид за окном.

Снова ему вспомнился тот кавказец, пришедший в класс в начале четвертого урока. Почему-то этот мужчина никак не желал выходить у Кима из головы. Все же где-то и когда-то он его уже встречал. Вот только память, можно сказать, впервые в жизни его подводила, не давая точного ответа на этот вопрос.

Такого с ним не происходило с самого детства, со времен детского дома.

Стоп! Детдом… Ким нахмурился. Ему показалось, что он наконец-то зацепился за ниточку, ведущую его к нужному ответу. Что-то было связано с его детством… Ну конечно! Немудрено, что он сразу и не смог вспомнить. Их единственная встреча произошла в детском доме аж двенадцать лет назад. Да и встречей это назвать было трудно.

Ким видел этого человека меньше минуты, в обществе заведующей детского дома.

Вряд ли это должно представлять для него интерес. Мало ли зачем Лаврентий Павлович тогда приходил туда…

Отойдя от окна, Ким сел в позу лотоса у камина. Для того что он собирался сделать, не было нужды так садиться, просто ему так было удобно.

Выставив обе руки ладонями кверху, парень сосредоточился и сразу же почувствовал холодок, пробежавший по спине – там, где была чешуя.