Слёзы Иссинир

– Граф Рангвальд…, – обратилась я к собеседнику, но почти сразу забыла зачем.

– Просто Идрис, – перебив меня, вставил граф.

– Идрис, – послушно повторила я.

– Расскажи мне, что случилось. С самого начала, – попросил он внезапно. И я подчинилась. Язык развязался подобно слабому узлу, невероятно легко рассказывая Идрису о всех странностях, которые происходили со мной. Единственное, что ускользало из рассказала – видения. Взгляд Идриса оставался беспристрастным, в нем не было ни осуждения, ни сочувствия – вообще ничего, но меня это и не волновало.

Когда я закончила сегодняшним инцидентом между мной, Анабэль и Идвалом, Идрис попросил подробно рассказать о шепоте.

– Он просто шептал, я понимала, что он зовет, но в нем не звучало слов. Он вел меня к озеру, – ответила я и внезапно вздрогнула, как будто бы разрывая оплетшую меня невидимую паутину. Почему я вообще все это рассказала графу Рангвальду?

Туман в голове рассеялся как от порыва свежего ветра. Внутри пробудилась прежняя злость и неприязнь.

Я взглянула на него уже совсем другим взглядом, и лицо его тоже изменилось. В глазах мелькнул отблеск удивления.

– Что это было? Что вы со мной сделали?! – я вскочила на ноги, едва сдерживая очередной порыв кинуться на графа Рангвальда или что-нибудь в него швырнуть. Но мои намерения его не впечатлили. Он продолжал спокойно восседать в кресле, наблюдая за мной оценивающим взглядом, что еще больше распаляло мой гнев.

– Очень интересно, – проигнорировав мой вопрос, пробормотал граф, поднимаясь на ноги.

– Что именно вам интересно? Что происходит? – крикнула я, преграждая графу Рангвальду путь. Пульс болезненно забился в висках, в голове зашумело, как перед потерей сознания, и я испугалась, что это снова произойдет. Мне не хотелось падать в обморок и смотреть кошмары, но мне нужны были ответы, что происходит в этом проклятом замке.

– Вы собираетесь мне хоть что-то объяснить?

– Нет, – спокойно отозвался граф Рангвальд, возвышаясь надо мной бесчувственной статуей.

– Вы издеваетесь? – вскрикнула я и уже замахнулась, чтобы стукнуть кулаком в грудь собеседника, когда его серые глаза снова потемнели до пугающей черноты. От графа повеяло холодом и… смертью. Подобное я ощущала лишь на кладбище, и сейчас мне вновь почудился запах влажной сырой земли и разложения, бальзамирующих масел и дерева. Озноб зашевелился под кожей, заставляя ежиться и обхватывать плечи дрожащими пальцами.