Слёзы Иссинир

Я постоянно блуждала между сном и реальностью, между здравым смыслом и страхом, который опутывал меня, словно паук своей паутиной, кутающий в кокон пойманную жертву. Замок был моим пауком.

Сегодня днем я оказалась у лестницы, ведущей в холл. Страх подойти ближе к заветной двери ледяной цепью сковал грудь и дернул меня назад. Разум бился одной единственной мыслью – я не смогу выйти отсюда и снова попадусь, или что-то случится, как только я окажусь за порогом. Это может вновь оказаться сном или какой-то злой шуткой судьбы.

Если появляется надежда – ее обязательно заберут.

Чей-то пристальный взгляд смотрел мне в спину, куда бы я ни направилась. От этого пустые доспехи, черепа, покоящиеся за стеклом, и статуи мифических чудовищ казались мне еще более жуткими и пугающими. В голове поселилась навязчивая идея, что они оживают по ночам, следят за мной, когда прохожу мимо или шевелятся, когда я этого не вижу. Сама мысль, что я останусь тут еще хотя бы на один день заставляла нырнуть в ледяное озеро страха, что уж говорить о жизни в этом кошмарном замке? Единственное чего мне хотелось – сбежать отсюда как можно скорее.

Но с каждым днем эта надежда становилась все более призрачной. А стоило мне коснуться ее, и она болезненно обжигала меня своей несбыточностью.

Замок Ардскол воплощал в себе все страшные истории про призраков и жутких тварей, которые веками обитают в его стенах и охотятся на всякого новичка, посмевшего переступить порог. Мне казалось, что стены давят на меня.

Я находилась в постоянном напряжении, практически не спала, чтобы не видеть кошмары и не пробуждаться ночью в незнакомых частях замка.

Из-за этого мысли часто путались или вовсе отсутствовали. Рангвальды перестали навещать меня в попытках наладить со мной контакт, но я уже не знала радоваться этому или нет. С одной стороны, их внимание мне претило, а с другой – одиночество куда быстрее сводило меня с ума, заставляя копаться в собственных страхах и сомнениях. Приходила только Милифтина, но она уже не пыталась строить из себя примерную прислугу – оставляла поднос и молча уходила, а потом так же молча его забирала.

Пару раз заглядывал только Идвал, но я просила его уйти. В конце концов, он ведь один из тех, кто запер меня в этом замке. Я никому здесь не могла доверять. Открыто меня никто не обижал, но то, что происходило со мной, было на совести обитателей Ардскола.

Обычно с наступлением утра всегда становилось легче, но сегодня тревога не проходила.