Слёзы Иссинир

Пригретые светом божественного древа, они росли, но во время тьмы, когда древо засыпало, приходила и смерть, ибо всегда тьма и смерть шли рука об руку. И тьма переходила в смерть, а смерть в тьму. И все, что росло, сразу же умирало, реки покрывались льдом, и вода, пропитанная тьмой, становилась непригодной к употреблению. Ибо тьма есть и начало, и конец. Все, чего она касается, становится ничем, как было всегда. И отныне она стремилась туда, где есть свет.

На корнях древа из их отмирающих частей, что пронизывали почву и спускались в самые глубины тьмы, она оживала, подпитываемая жизнью, что струилась в жилах древа, и превращалась она в темных созданий – ворханов, что стали подниматься на поверхность, когда древо засыпало, ибо не могли они выносить его свет.

Тьма поглощала жизнь, что рождалась подле древа, но каждый раз этого было мало, и ей хотелось больше, ибо тьма всегда стремится поглотить свет, а свет стремится рассеять тьму.

Тенебрис восхитилась своими созданиями, что родились под корнями из ее тьмы, оживленной силой Анкиоры, текущей в древе, и что несла в себе частицу Хелльтар, которая не давала древу разрастись сильнее и поглотить Тенебрис.

Вот только не было в ворханах света Дарнаоса, от того могли нести они только разрушение и смерть.

Дамайна и Иш’тару расстраивало, что все растения подле древа погибали каждый раз, когда оно засыпало, и потому коснулись они воды, что текла из-под основания древа, и наполнили они ее своей силой, и стала та вода светиться во тьме, не позволяя себя отравить.

И тогда стали растения расти по берегам ручьев и на их дне. А из почек, что набухали на корнях древа, омываемые ручьями, и из цветков и бутонов, что осыпались в воду, из дыхания древа, что касалось воды и земли, родились нэйсиэль – народ леса, дети божественного древа, что поселился на корнях его, ибо было рядом с ним светло и тепло. Назвали они божественное древо – Даосин, что означало «свет жизни»

Нэйсиэль прятались у корней, прикрывались сброшенной корой древа, но многие из них все равно погибали, когда ворханы поднимались на поверхность.

Тьма не могла больше тронуть воду, но нэйсиэль, созданные жизнью, что текла в дереве, светом, что исходил от его ветвей и коры, умирали от тьмы, что творения Тенебрис в себе несли.

Посмотрев на страдания лесного народа, Иш’тара пожалела их и попросила мать, чтобы она держала ворханов под корнями и не позволяла им подниматься на поверхность, на что Тенебрис разозлилась и отказалась.