Слёзы Иссинир

Сама мысль о том, что я останусь наедине со собой и своими кошмарами в тишине своей комнаты, вызывала у меня неприятные колики в животе. На празднике среди людей не думать о произошедшем на причале и увиденном в обмороке получалось гораздо лучше. Но ни шумное веселье, ни мысль о том, что я теперь невеста Ригана, не приносили мне желаемого облегчения. Тех жалких капель счастья не хватало, чтобы утопить чувство страха, который следовал за мной по пятам, как странный незнакомец с дурными намерениями.

Пришлось смириться с тем, что праздник больше не приносит мне радости, а кажется раздражающим неразборчивым шумом, от которого начинает болеть голова. Обеспокоенная моим состоянием тетушка не захотела оставлять меня одну, когда Риган подвел меня к ней с официальным заявлением о нашей помолвке, и решила сама отвести меня домой.

Риган сопроводил нас до самой двери. Всю дорогу они с Криной о чем-то весело болтали, но я не слышала ни одного слова. Дорога словно утонула в тумане.

Лишь на пороге нашего дома я очнулась от транса, в котором пребывала, и механическим движением обняла возлюбленного на прощанье.

– Может мне стоит остаться? Твое состояние меня беспокоит, – предложил Риган. Его взгляд и правда был обеспокоенным, но несмотря на его благородные порывы, мне сейчас хотелось, чтобы он ушел. Я как можно мягче объяснила ему, что все нормально, и если вдруг почувствую себя хуже, то вызову лекаря. На том и распрощались.

Остаток ночи прошел в гостиной без сна.

Голова приятно опустела и не подавала признаков мыслей до первого луча солнца, робко скользнувшего в окно. Крина, побоявшаяся оставлять меня одну, задремала прямо на диване и сейчас забавно посапывала и что-то бормотала во сне про убегающее молоко и подгоревшие котлеты. Я весело заулыбалась – тетушка в своем репертуаре.

Подумав дать ей небольшой отдых, я решила переодеться, умыться и сама сделать все утренние дела, когда в дверь настойчиво постучали. Скорее машинально взглянув на часы, я направилась к двери, задаваясь вопросом, кто мог пожаловать в такую рань.

Открыв дверь, я почувствовала внутреннюю дрожь и дикий вопль интуиции бежать прочь, пока еще не слишком поздно. На пороге обнаружились два подозрительного вида элемента, которых я никогда не видела в нашем городе. Один из них был юношей, чуть старше меня, одетым в черный плащ, из-под которого выглядывала рубашка из черной парчи и черные брюки.